Разлом
Шрифт:
Он вдруг ощутил сразу всех. Услышал биение человеческих сердец и шум несущейся по их жилам крови, почувствовал окутавший людей страх и страстное желание выжить. Все эти люди, с их жалкими мыслишками, страстями и страхами были перед ним как на ладони. И он мог сделать с ними что угодно. Заставить бежать отсюда в панике или корчиться в муках, стереть в порошок или позволить им жить, все это было в его власти.
И только Олард виделся ему какой-то неясной и бесформенной глыбой, оставшейся за пределами его обострившихся чувств. И все же,
– Ты умрешь, колдун, – потяжелевшим голосом сказал Ингельд. – Вы все умрете.
Было время, когда невероятная и непостижимая мощь Рога пугала карнелийца, но все это давно уже осталось в прошлом. Сейчас Ингельд хотел одного – смести все и вся на своем пути...
Олард стиснул зубы, его ладонь плотно обхватила амулет на груди.
– Если ты откроешь этот путь, – прошептал маг, – человек по имени Ингельд перестанет существовать.
– Человек по имени Ингельд, – с усмешкой ответил Ингельд, – умер давным-давно.
Он закрыл глаза, и в следующий миг по залу прокатилась волна магического пламени. Истошно закричали сгораемые заживо люди, зашипела, испаряясь вода в фонтанах, шевельнулись прозрачные плиты пола, плавясь от немыслимого жара, воздух заполнился клубами жирного вонючего дыма.
В воцарившейся тишине кто-то бросил пару исполненных силы слов, и дым в зале рассеялся. Тронный зал выглядел плачевно. Помутневший, покореженный пол, покрытые копотью стены, высохшие и оплавленные фонтаны. И везде – обгорелые останки людей. Ближайшие к Ингельду превратились в пепел, от тех, кто стоял подальше остались обугленные кости.
Выжили только королевская семья и Олард. Ингельд улыбнулся, глядя как Олард встревоженно ощупывает треснувший амулет. Маг выглядел неважно. По лицу струился пот, а его защитная сфера стала заметно тоньше.
Не лучше выглядела и королевская семья. Соскочив с полурасплавленного трона, король сгорбился и тяжело дышал. Его жена прижимала к себе дочь. В их глазах стыл ужас.
Использование Рога не прошло даром и для Ингельда. Его слегка мутило, слезились глаза и очень сильно хотелось спать. Пожалуй, в таком состоянии его можно было бы сокрушить одним могучим ударом. Но – кто нанесет такой удар? Ни Олард, ни Гериан, ни тем более королева с принцессой были уже ни на что не годны. В их душах царил страх. Все они были обречены.
– Ты... Ты сделал ошибку... – прохрипел Олард.
– Я же сказал – ты умрешь, колдун.
Ингельд щелкнул пальцами. За его спиной, в коридоре, хрястнуло копье, выдергиваясь из тела убитого стражника, и шлепнулось в руку карнелийцу.
В глазах Оларда сверкнул огонь, но Ингельд нанес удар первым. Заклубился вздымаемый с пола пепел, и маг застонал, отчаянно сопротивляясь заклятию окаменения. В ту же секунду копье Ингельда ударило Оларда в грудь, пробив амулет и ладонь. Маг рухнул без единого звука.
– А теперь дело за вами, ваши величества, – Ингельд издевательски поклонился. – Кто из вас хочет
Не обнаружив за дверью ни одной живой души, они бегом поднялись по лестнице и ворвались во дворец. И тотчас Ральф с Роландом потянулись за оружием, а Эльвира забормотала слова боевых заклятий.
Дворец был буквально завален телами погибших. Они лежали в лужах крови на некогда роскошном мозаичном полу, на инкрустированных бриллиантами столах и кушетках. Многие висели на стенах, приколотые дротиками, точно жуки на шпильках.
Перебиты были все. Дворцовая гвардия, придворные, слуги. Женщины, старики и дети. Люди, инуры, неко. Неведомый враг не церемонился ни с кем.
– Ну, и куда смотрели эти хваленые башни? – прорычал Ральф.
Одной рукой он придерживал лежавшую на плече Мару, во второй покачивалась секира.
– Думаю, здесь прошла не армия, – заметила Эльвира.
– Ты права, – нахмурился Роланд. – Закованных в сталь рыцарей рвали на куски вместе с доспехами. Люди на такое не способны... Боги, а как же Кира? – лицо карнелийца посерело.
Он побежал по коридору. Ноги скользили на окровавленном полу, но руки, пытавшиеся найти опору, натыкались лишь на такие же скользкие от крови стены.
Ворвавшись в тронный зал, Роланд невольно застыл на месте. Даже ему, видевшему не одно сражение, стало не по себе. Пол был усеян пеплом и останками гвардейцев в оплавленных доспехах. На троне восседал мертвый король, пробитый копьем насквозь. У ее ног лежала мертвая королева.
– Кира! – выдохнул Роланд.
К его немалому облегчению, девушка была еще жива, хотя выглядела ужасно – изорванное платье и всклокоченные волосы, на лице следы копоти, расчерченные ручейками пота и слез.
Неумело размахивая клинком и закусив губу, Кира медленно отступала, теснимая высоким человеком в черном плаще.
Человек стоял спиной ко входу, но Роланду хватило одного взгляда, чтобы его узнать.
– Ингельд! – яростно вскричал карнелиец. – Обернись!
Инур осторожно уложил свою драгоценную ношу у стены и, посмотрев на Ингельда, встряхнул секирой. Глаза Ральфа полыхнули ненавистью, губы сами собой растянулись в усмешке – его заклятый враг был наконец прямо перед ним.
Инур шагнул вперед, но, вспомнив об обещании действовать в команде, покосился на Роланда.
Карнелиец же не сводил глаз с Киры. Без сомнения, Ингельд играл с принцессой как сытый кот с мышью, и если Роланд набросится на брата прямо сейчас...
– Роланд!
Спотыкаясь и оскальзываясь, Кира по широкой дуге обогнула Ингельда, и бросилась Роланду на шею. Ее трясло, из глаз неудержимо текли слезы.
– Роланд! Роланд! – повторяла она. – Он убил всех! Маму... Папу... Мне страшно...
– Все будет хорошо.
Кира обмякла и лишилась чувств.
– Ральф! – закричал Роланд, не сводя взгляда с Ингельда, – Помоги мне!