Разлом
Шрифт:
Шеф набрал номер Андрея: «Андрей, привет, тут такие дела… сможешь подойти ко мне прямо сейчас? Отлично, жду!»
– Не знаю, – обратился он ко мне, – там, наверно, платная услуга. Деньги-то есть? А то могу одолжить. Потом, после рейса отдашь!
– Да, есть немного на всякий случай.
– Тогда иди, собирайся, паспорт возьми! Андрей подъедет к тебе на машине.
«Вдвоем с Андреем! – подумала я. – Вечно он в окружении!» Я зашла в свой коттедж, взяла документы и деньги, подкрасилась. Вид у меня был ужасный.
В дверь постучали. На пороге стоял
– Что тебя понесло в город в такую погоду, да еще на такой рухляди? Там вообще все на ходу отваливается!
– Я искала студентов!
– Правда? А я решил, что это они искали тебя! Ладно, садись, поехали! Что с ногой?
– Упала!
– Где там можно было упасть? Кувырок за стойкой бара? Они ведь дальше не ездят!
– Возле бордюра на стоянке.
– Там есть бордю-ю-юр?! Какой сюрприз! Вот, право, не знал! Город хорошеет на глазах!
– Был дождь, я не заметила этой ступеньки.
– Слушай, ну, ври шефу, ему за это платят. Когда уже за пятьдесят, то все равно! Он привык. Но я-то за что страдаю?
Я хотела сказать: «За блондинку!» Вообще мы с ним всегда слегка «на ножах»: кто глубже всадит.
– Ладно, – сдался Андрей, – можешь не говорить. Тебе же хуже! Чистосердечное признание – вообще не твой удел! Все равно потом узнаю… из местной прессы!
Мы выехали на основное шоссе, и он погнал к ближайшей клинике. Пришлось постоять в очереди в регистратуру. Нас набралось человек 5–6. Одного укусила оса куда-то в область глаза. Бедняга натянул на голову капюшон.
Мы уселись с Андреем в приемной в ожидании вызова. Андрей начал дергаться и предложил пройти без очереди, как в случае с острой болью. Я поколебалась.
– Вся ты в этом! Понахальнее надо быть, понаглее! – Он встал и заглянул в кабинет доктора. Вышла медсестра, и он о чем-то поговорил с ней вполголоса. Женщина кивнула. Я облокотилась на спинку стула и чуть прикрыла глаза. Меня мутило. Андрей подошел ко мне и тронул за плечо:
– Потерпи, сейчас вызовут!
В это самое время мимо нас проходил доктор, он только что вышел из процедурного кабинета и направлялся к себе в приемную. На нем был хирургический халат голубого цвета, лицо чуть прикрыто спущенной вниз повязкой. Увидев меня, он резко остановился и спросил: «Что у вас?»
– Разбила колено. Острая боль!
– Когда случилось?
– Вчера вечером.
– И вы до сих пор ждали? Почему скорую не вызвали?
– Я здесь в командировке, решила подождать до утра.
– Подождать! – ядовито воскликнул доктор. – Тогда и еще подождите минуту. Сейчас отпущу пациента и вызову вас!
Он показался мне грубым, и я слегка струсила. Он скрылся в кабинете. Я почти не разглядела его лица, но он мне понравился, как это часто бывает со страху. У него были зеленовато-карие глаза с легким прищуром и чуть сведенные у переносья брови. Это мой тип мужской привлекательности, и это мой собственный облик в полутемном зеркальном отражении в прихожей. Мы с ним были чем-то похожи, а это всегда интригует! Присущий людям нарциссизм
– Удачи тебе, не трусь! – кинул мне вслед Андрей.
Я вошла в кабинет. Доктор сидел за столом и что-то писал.
– Итак, колено. Плохое место для травмы! Раздевайтесь.
– Что, совсем?
– Снимите обувь и освободите бедро.
– А можно юбку просто подогнуть?
– Можно.
Медсестра размотала мою промокшую повязку, и когда отдирала пластырь от раны, я слегка взвыла. Доктор закончил писать и подсел ко мне, изучая картину моего увечья.
– И вы тянули до утра! Колотая рана! – мрачновато произнес он. – Где вы так себя не пощадили?
– Упала на стоянке машин в городе в дождь и рассекла колено о бордюр.
– Плохой вам попался бордюр! – заключил доктор и что-то быстро сказал медсестре.
– Было темно. Я спешила, там были еще камни у дороги. Пошла кровь, я заклеила пластырем. Дома обработала «перекисью». Ночью разболелось. С утра – к вам!
– Предположим, – сказал доктор и дал какие-то указания медсестре. Мне сделали рентген.
– Кость, слава Богу, цела! А рану зашьем! – продолжил он. Мне сделали укол и наложили шов на сгибе колена. Тугая повязка завершила дело.
– Можете одеваться, – сказал доктор, закончив процедуру.
Я встала с места и только сейчас обнаружила, что нахожусь в операционной: кусок реальности выпал из сознания. Потом была еще какая-то писанина в его приемной, заполнение карты, вопросы по ходу. В заключение доктор выписал мне рецепт антибиотиков и болеутоляющих лекарств и назначил день для перевязки.
– Мы завтра уходим в море, – сообщила я.
– В море? А там у вас будет судовой врач?
– Я точно не знаю, обычно в больших рейсах бывает фельдшер, но этот будет короткий.
– Тогда вам лучше отложить экспедицию. Это серьезная травма. Могут быть осложнения.
– Но мне нужно пойти в этот рейс!
– Вы рискуете! Я работал со спортсменами и насмотрелся на халатное отношение к травмам!
– Я не могу отказаться от этого рейса! Это мой шанс завершить диссертацию!
– А потерять конечность не боитесь? Вам что дороже?
– Неужели так серьезно? Шов ведь наложен. Может, само все затянется?
– Затянется, конечно. Но вы рискуете. Я не шучу! По крайней мере, никаких физических нагрузок: покой больному органу! После рейса можете зайти, если я еще не уйду в отпуск. Вот вам контактный телефон. В любом случае проверьте состояние. И впредь осторожней… с бордюрами.
Мне показалось, что он слегка усмехнулся одними глазами. Я вышла из кабинета. Ко мне подошел Андрей.
– Ну что? Ты там долго пробыла!