Разлом
Шрифт:
На углу при повороте была небольшая автозаправочная станция и здание автосервиса. Наши сотрудники из отделения иногда чинили мелкие поломки. Место было известное, и цены «не кусались». «Может, смогу пополнить бак немного, если других машин не будет», – подумала я.
Уже приблизившись к плешивой площадке, где стоял мой Land Rover, я, точно очнувшись от шока, вдруг бросилась к дверям машины. Дрожащими руками я достала из сумки ключи и, распахнув спасительную дверцу, нырнула в кабину. Не веря в успех, я повернула ключ и, вздрогнув, сдвинулась с места. Так я ехала какое-то время, наслаждаясь мыслью, что жива и двигаюсь вперед. При повороте на шоссе я все же заехала на автозаправочную станцию и остановилась у крайнего автомата. Других
Постояв так в раздумьях, я решила продолжить путь на оставшемся в баке бензине. Водитель ведь сказал, что должно хватить, если не ездить в город. Мимо меня от здания автосервиса отъехала какая-то машина. Мне показалось, что водитель чуть замедлил ход, выезжая на дорогу. Это подстегнуло мою решимость тотчас же выехать отсюда и погнать из последних сил в отделение! Я села за руль и выехала на дорогу с другой стороны автозаправки. Въехав на шоссе, я гнала, ни о чем не думая, и очень скоро оказалась на площади у ворот и проходной на территорию отделения Института.
Было уже поздно. Дежурный вышел из будки и, узнав меня и машину, открыл ворота. Я подрулила к административному корпусу, отдала ключ от машины вахтеру и понеслась через газоны и клумбы к своему коттеджу. Я была дома, чтобы это ни значило! Какой-то странный хрип вырвался у меня изнутри. Я грохнулась на стул и вытянула ногу. Из-под повязки просачивалась струйка желтовато-розовой клейкой жидкости. Я достала с полки аптечку и пошла с ней в душевую. Это была маленькая задняя комнатка, облицованная кафелем, с мойкой, туалетом и зашторенным уголком с душем. Вода из шланга часто текла прохладная, если вообще была в доступе. В этот раз был небольшой чуть теплый напор, но я была рада и этому!
Я осторожно размотала повязку и с тошнотворным чувством взглянула на рану: голубовато-багровый ореол расплылся на распухшем колене. Кусок оторванной кожи приклеился к ссадине, и из-под него сочилась кровянистая жижа. Я смочила тампон «перекисью» и осторожно протерла участок вокруг раны, громко всхлипнув от боли. Наложила повязку, закрепила пластырем и сверху обмотала эластичным бинтом. Просунула ногу в целлофановый пакет для мусора, закрепила сверху резинкой и только тогда полезла в душ. Помывшись, я закуталась в полотенце, натянула фланелевую робу, скинула с ноги пакет, побросала туда промокшую грязную одежду и закинула его в угол под кровать в надежде завтра же постирать в прачечной.
Без сил я легла в незастеленную постель, накрывшись легким шерстяным пледом, хотела поставить на плиту чайник, но уже не могла встать. Я сделала несколько глотков воды из бутыли на столике, запив таблетку аспирина, и закрыла глаза. По лицу текла морская вода, застрявшая в пазухах носа. Я наклонила голову, сливая струи на пол. Мысленно я все еще продолжала грести среди штормовых волн, пока не погрузилась в короткий тревожный сон. Среди ночи я проснулась и приняла еще лекарства. Боль не на шутку разыгралась. Я старалась не стонать слишком громко, чтобы не дать повода соседям принять меня за нормальную женщину. Увы, таковой я никогда не была! Я решила утром пойти в медпункт, если только он будет открыт. Боль в ноге вызывала у меня опасение. Возможно, придется вызвать такси, съездить в город и записаться на прием к хирургу. Этого мне не хватало перед самым рейсом! Шеф будет в шоке: «Опять у вас разлом!»
Так, превозмогая боль, я дождалась утра. Забрезжил жиденький рассвет, и ветер все еще задувал. «Скорее всего, сегодня мы не выйдем в море», – подумала я, обнадеживая себя поездкой к доктору. «С острой
Я пыталась представить, при каких обстоятельствах могла бы я заполучить себе рваную рану. Скажу, что не заметила щербатую ступеньку тротуара в темноте и поскользнулась под дождем, упав на придорожный камень. Тут можно упомянуть неудачную парковку при въезде в город в поисках студентов. Объяснение, конечно, рассчитано на людей доверчивых, с какими я вообще редко имею дело, но выбора у меня не было. Плохо, если мне придется задержаться на берегу на несколько дней: рейс и так сократили, а работы на разломе могут вообще отменить. Придется выйти в море независимо от предписания врача. Если кость не повреждена, то процедура в клинике не должна занять много времени. Мечта о полноценных сейсмических исследованиях на участке разлома и отработке запланированного полигона разбивалась о реальность – простую нехватку времени, да еще и возможную задержку рейса из-за штормовой погоды и моей больной ноги! Я вдруг со всей реальностью ощутила масштаб моего вчерашнего приключения. Для меня оно еще не закончилось: я все еще плыла в штормящем море. Только сейчас я осознала, что мной было проделано что-то, что не имело отношения ни к научной задаче, ни к предстоящему рейсу. Поиск студентов обернулся для меня весьма опасной авантюрой, весь размах которой я пока не до конца осознала, но едкий страх уже пробирался под кожу, а может, меня просто знобило и жар шел от воспаленного колена.
Я взглянула на часы, было 6:30 утра. Может, вызвать скорую? Нога распухла от колена до стопы и почти не сгибалась. Все же решила подождать, пока откроется медпункт на территории отделения. Это был небольшой офис в одном из корпусов, где сидела молодая девица-медсестра и флиртовала с молодыми сотрудниками и студентами. «Может, хоть сделает укол и сменит повязку», – понадеялась я. Вряд ли она сумеет профессионально обработать рану. Придется ехать в город, а это – втык от шефа за мою бесшабашность!
Я лежала на постели с горячей головой и сухими губами. Потом я все же встала, кое-как оделась и, не узнав себя в зеркале, вышла из коттеджа. Я еле доплелась до медпункта, который, как и предполагалось, был закрыт. Тогда я побрела в центральный корпус в надежде встретить шефа и узнать о дальнейших планах. Там тоже было пустынно. Я немного посидела на скамейке у столовой, не желая возвращаться в коттедж. Возможно, кто-нибудь пойдет на завтрак, и я смогу узнать последние новости. Мимо скамейки бодро прошагал студент. Увидев меня, он резко остановился.
– Вас вчера весь вечер искал Вадим Борисович! – сообщил мне парень сходу. – И Андрей Георгиевич тоже! Не могли дозвониться, а кто-то сказал, что видел вас у проходной на машине, а еще что вы уехали в город и не вернулись!
Тогда я встала со скамьи и заковыляла по направлению к коттеджу, где жил шеф. Я постучала в дверь, он тут же открыл, весьма удивленный моим ранним визитом.
– Наконец-то! Куда вы вчера запропали? Водитель сказал, что вы взяли машину и помчались в город на ночь глядя! Что за прихоть, в самом деле?
– Я поехала искать студентов – по вашей просьбе!
– Но все студенты были на местах, по крайней мере вечером! А вот вас мы долго ждали! У вас что, была встреча?
– Нет, я просто упала на стоянке в дождь и разбила колено. Сейчас ужасно разболелось!
– Я так и знал, что вас нельзя выпускать из ворот! Сильно покалечились?
– Да, ссадина глубокая, а медпункт закрыт. Не знаю, может быть, есть смысл съездить в город в травматологический пункт?
– С вами инфаркт можно схватить! Конечно, поезжайте! Постойте, я сейчас позвоню Андрею, чтобы он вас отвез! Сегодня все равно в море не выйдем. Я связался с капитаном. Он говорит, что к вечеру, если море успокоится, то пароход придет в бухту, а завтра до обеда, может, выйдем в море.