Размах крыльев
Шрифт:
Змеино-драконья пасть на хвосте распахнулось, и оттуда вырвался огонь, охватывая лавку. Я поджала под себя ноги и подняла края халата, готовясь к спасительному перемещению. А вокруг химеры уже разгорался яркий свет. Она собиралась пролить его на меня, чтобы украсить мною свой фонтан. Ну уж нет, зверюга, это у тебя не выйдет!
Глава 15
Свет вокруг химеры разгорался все ярче. Пятно становилось больше, приближаясь ко мне. Шипение и свист оглушали, сводили с ума. Мне уже давно следовало
Ехидны выросли вокруг меня, как частокол, извиваясь змеиными телами в экзотическом танце. Казалось, напряги я слух, и раздадутся звуки флейты.
Я отчетливо понимала, что если сейчас не закрою глаза и не уберусь отсюда, то через считанные секунды на меня прольется свет, и тогда мне уже будет все равно, где и в каком виде находиться. Как ни странно, рассудок мой оставался холодным, несмотря на липкий страх, расползающийся по телу. Химера парализовала мою волю, полностью подчинив ее себе. По виду этой зверюги становилось ясно, что она ликует и предчувствует легкую победу. Мелькнули сожаление, что толком не успела пожить, грусть, что не помогла Федору и всепоглощающая жалость к родителям. Я обманула их и никогда не смогу вернуться.
Огонь уже вовсю лизал лавку, касаясь языками края халата. Что случится раньше – пламя поглотит меня или свет химеры, который уже тоже приблизился вплотную? А может меня просто сожрут языкастые ехидны, головы которых уже тоже находились в непосредственной близости от моей. Блестящие кукольные глаза заглядывали в мои, впрочем, я в них не смотрела, прикованная взглядом к мерзкому чудовищу. Прости меня, Василиса, что подвела, что не смогла воспользоваться магией. Наверное, ведьма хоть чуть-чуть погорюет о моей бестолковой душе. Очень хотелось в это верить, потому что я успела к ней прикипеть.
Волна ледяного воздуха налетела внезапно, моментально потушив пламя и раскидав ехидн. Я даже сообразить ничего не успела, как между мной и химерой вырос силуэт, только очертаниями напоминающий человеческий. Он был полностью зеркальным. Я даже увидела себя, сжавшуюся в нелепый комок, в его отражении. Громкий визг прорезал сад. В какой-то момент мне показалось, что барабанные перепонки лопнут, не выдержат натиска. Но потом все стихло. Передо мной стоял один Арктий, ни химеры, ни ее ехидн видно не было. Зеркальность с него сошла, оставляя привычную бледность.
– Детка, - приблизился ко мне вразвалочку вампир. – Только что ты чуть не стала очередной игрушкой Ольги.
Я все еще не могла прийти в себя от пережитого потрясения. Силилась хоть что-то ответить, поблагодарить за спасение, но понимала, что только еще резвее заставляю стучать друг о друга зубы. Да и всю меня трясло нешуточно, как в каком-то припадке.
– Да ты едва жива, бедолага, - опустился Арктий рядом со мной на обгоревшую лавку. – Все, детка, успокойся, - обнял он меня за плечи и прижал к себе.
– Ты в безопасности. Сегодня она больше не сунется. На этот раз я успел вовремя, - совсем тихо добавил вампир.
В его объятьях стало еще холоднее, но, как ни странно, трястись я перестала, только зубы все еще выколачивали дробь.
– Успокоилась? – через какое-то время, что мы сидели молча и не двигаясь, спросил Арктий.
– Немного, - нашла в себе силы ответить.
Все еще трудно было дышать и говорить. Запах гари свербел в носу, горло саднило. И перед глазами периодически темнело, как после глубокого обморока.
– Что ты делаешь тут так поздно?
Уже наступил вечер, и лишь редкие фонари освещали сад. Мы с Арктием находились в неосвещаемой части, погруженные в темноту.
– Я уснула.
Чем еще могла оправдать собственную беспечность? Хорошо хоть издевки не слышала в голосе вампира.
– Тяжелый выдался день? – с сочувствием спросил он. Вообще, сегодня он вел себя на удивление серьезно, без привычного выпендрежа. Если бы не ледяные руки и аура, мог бы показаться обычным человеком.
– Не то слово, - с уверенностью ответила я. Не помнила, чтобы какие-то еще дни были такими насыщенными.
– Пойдем, провожу тебя до покоев…
Я позволила помочь ему поднять себя с лавки и непроизвольно вскрикнула. Клеймо снова дало о себе знать. Вернее, оно болело все время, но перед лицом опасности расстаться с жизнью, я про него временно забыла.
– Что такое? – остановился Арктий?
– Клеймо, - простонала я.
– Метка принадлежности? – уточнил он. – И что с ним?
– Болит ужасно…
Вампир снова усадил меня на лавку и бесцеремонно распахнул полы халата. Да что ж они тут все какие наглые?! Совершенно не считаются с правилами поведения, принятыми в приличном обществе. Хотя о каком приличном обществе может идти речь, если вокруг меня сплошные нелюди. Вокруг нас разлилось неяркое сияние. Исходило оно от Арктия. Но таким вещам я уже даже не удивлялась, а вот руки его со своей ноги попыталась сбросить.
– Да подожди ты! Не дергайся! – прикрикнул он и резко сорвал повязку.
Боль не заставила себя ждать, как и крик, вырвавшийся из моей груди.
– Клеймо непокорной, - пробормотал Арктий, внимательно рассматривая рану на моей ноге.
– Может, хоть ты мне объяснишь, что это значит? – сварливо спросила я, испытывая все большую неловкость, сидя хоть и перед вампиром, но все же мужчиной с оголенными ляжками. – Вернее, чем это мне грозит?
– Да я и сам толком не знаю, - машинально ответил он, делая какие-то движения руками над моей раненной ногой. – На моем веку я сталкивался с таким однажды…
Боль уходила, и я с удивлением наблюдала, как рана перестает выглядеть до такой степени ужасно. Она уже не гноилась, и я отчетливо разглядела рисунок клейма, похожий на дубовый лист. Арктий сделал то, что не смогла Лили – он заживил мою рану.
– Как ты это сделал? – потрясенно спросила я, видя, что даже цвет клейма стал естественным, цвета кожи. И покраснение вокруг него тоже исчезло.
– Очень просто – умертвил кусок тебя. Потрогай, - взял он мою руку и прикоснулся ею к клейму. – Что чувствуешь?