Размах крыльев
Шрифт:
– Да, здорово ж ты замудрила ему голову, раз решился на такое, - проговорила Василиса, внимательно выслушав меня. – Знаешь ли ты, что общаться с миром людей могут только высшие демоны и их верные помощники, как Вельзевул? Чертям строго-настрого запрещено вмешиваться в жизнь людей. И не будь Федька до такой степени очарован тобой, сроду не решился бы на такое. Как вообще такое могло случиться? Черти, они же кроме своих чертих никого и не видят вокруг!
Вот уж о чем мне сейчас вообще не хотелось думать, так это есть ли правда в словах Василисы или нет. Гораздо важнее было другое – как спасти Федора.
– Где он?
– Я же сказала уже… Закован
Нулевой уровень! За суматохой последних дней я совершенно о нем забыла, как и о своем желании непременно найти его, чтобы хоть что-то выяснить. Значит, сейчас сам бог велел заняться этим.
– Как туда попасть? – вцепилась я в Василису.
– Ишь, какая прыткая! А кто тебе сказал, что туда вообще есть вход?
– Как это?..
– А так это, - передразнила она. – Нет его здесь, нулевого уровня. Как и входа туда тоже нет. Он поистине необъятен и служит дневным прибежищем для всей нечисти, что обитает в царстве. Прячутся они там от самих себя, отсиживаются, пока снова не наступит ночь и опять они не смогут вздохнуть полной грудью. Нулевой уровень находится в сознании каждого, появляется тогда, когда в нем больше всего нуждаются, укрывает своих питомцев за толстыми стенами от всего… Это место считается страшнее самого ада. В его лабиринтах легко заблудиться. Случайно забредающих туда не существует, как ты уже догадалась.
– А вы там были? – с душевным трепетом спросила я, все еще не в силах осознать то, что только что услышала.
– А мне это зачем? Ведьмы и на поверхности чувствуют себя неплохо. А самое главное я еще не сказала – людям вход туда заказан. Категорически! Проникнешь туда, выбраться уже не сможешь.
Я задумалась, стараясь не замечать, как внимательно за мной наблюдает Василиса. И подумать мне было о чем. Словам ведьмы я поверила каждому. Даже не сомневалась, что рассказывает она мне все это не чтобы напугать впустую, а предупреждает об опасности. Никогда не считала себя храброй или способной на необдуманные поступки. А вот трусихой обзывала себя частенько, когда не могла решиться на что-то из-за боязни. Но то ли место это меня изменило, то ли я точно знала, что кроме меня никто больше не поможет Федору, но чем больше думала, тем сильнее склонялась к мысли, что за собственную жизнь или участь не страшусь совершенно. В конце концов, кроме неестественного существования, тут мне терять было больше нечего.
– Вы мне поможете попасть на нулевой уровень? – спросила я Василису в лоб.
– Не передумала, значит? – удовлетворенно кивнула она, словно раньше меня поняла о принятом мной решении. – Помнишь, что завтра ночью ты отправляешься со мной на шабаш? – уточнила она, а я поняла, что совершенно забыла о данном ей обещании. – Думаю, там у нас будет возможность отправить тебя в лабиринты нулевого уровня. Только… подумай еще… Окажешься там, будешь совсем одна. Помочь выбраться тебе уже не смогу. Время у тебя есть до следующей ночи.
Я лежала в постели без сна и вспоминала Федора. Как я у него впервые спросила про нулевой уровень.
– А вот этого тебе знать не обязательно. Забудь. Просто, забудь. Ты меня поняла?
Так строго он тогда предупредил меня. И возможно, я бы так и не решилась снова заговорить с кем-нибудь об этом, если бы черт не попал в беду. Скорее всего, ничего у меня не выйдет. Я даже не была уверена, что смогу попасть туда. Но попробовать я была обязана. Кроме меня больше некому, по той простой причине, что тут каждый сам
А самое страшное было, что я даже примерно не представляла, что стану делать, если пробраться на нулевой уровень у меня все же получится. Даже если или когда найду Федора, как смогу освободить его, как мы будем выбираться оттуда?.. В голове были одни вопросы, сдабриваемые страхом, и ни единого ответа. С каждой минутой этой бесконечной ночи миссия моя казалась мне все более невыполнимой.
На следующий день мы с Лемехом отправились на невольничий рынок, как он и обещал.
Совсем, ну совершенно это место на пустой огромной площади не напоминало мне рынки, про которые читала в книгах или смотрела в кино. Скорее это было похоже на осеннюю овощную ярмарку, где обычно составляют в кучи мешки с картошкой, свеклой, луком… Рядом топчется торговец, преимущественно не русский, и покупатели у него интересуются, а хороший ли сорт картошки он им предлагает, много ли в ней глазков, быстро ли разваривается… Здесь роль мешков играли люди, а торговцев – черти. Ну и посетителей на ярмарке было не очень много. В основном деловито сновали горгульи, заставляя «мешки» подниматься с земли, выпрямляться, поворачиваться, расспрашивая о чем-то чертей.
– Почему этих людей сбывают с рук? – спросила я Лемеха.
– Их хозяевам они не нужны, вот и продают, - лаконично ответил он, что-то высматривая на расстоянии и не спеша приближаться к какой-либо из групп.
Я пригляделась повнимательнее. В основном продавались люди в возрасте. Конечно, совсем дряхлых я не заметила, но и молодых тоже не видела. Наверное, молодые хозяевам нужны, а вот те, что постарше, особенно женщины, кто не такие красивые с лица и не очень умелые, сбывались. Грустно становилось от подобных мыслей. Я уже не рада была, что затеяла все это, но Лемех уже направился к одной группе, и мне пришлось следовать за ним.
– Чья она? – указал он на девушку лет восемнадцати с русыми волосами, рябым лицом и испуганными голубыми глазами. Я-то ее и не заметила бы. Как курица на жердочке сидит, вся сжалась и даже голову втянула в плечи.
Здоровенный черт, вдвое мохнатее, чем Федор, назвал какое-то имя, которое я даже повторить бы не смогла, а потом спросил:
– Берешь?
– За что здесь? – снова деловито поинтересовался Лемех.
– Духов вызывать любит, - хохотнул черт. – Вот и решила однажды дьявола призвать.
Вот же дурочка! В этот момент я встретилась глазами с девушкой и такую мольбу в них прочла, что сердце сжалось от жалости.
– Давай возьмем ее, - тронула я за руку горгулью.
Не столько жалость двигала мной, как желание поскорее убраться отсюда. Мне уже казалось, что со всех сторон на меня были устремлены тоскливые, о чем-то просящие взгляды. Выносить этого не могла больше. Кроме того, поняла, что среди покупателей я единственная – человек.
– Эту безмозглую? – скривился Лемех.
– Да ее! – постаралась я вложить максимум уверенности и твердости в голос.
Горгулья только пожал плечами и снова обратился к черту:
– Передай хозяину, что забрал ее для Асмодея.
Глава 16
Всю обратную дорогу моя новая подруга (во всяком случае я очень хотела на это надеяться) вела себя так, словно ее били на протяжении долгих месяцев. Вздрагивала от малейшего шороха, дергалась в сторону, завидев кого-то впереди. В какой-то момент Лемеху даже пришлось на нее прикрикнуть, чтобы взяла себя в руки.