Размах крыльев

Волгина Надежда

Когда от моего сознания остались крохи, которых все же хватало, чтобы понять, что промахнулась мимо каптерки, крепкие руки обхватили мою талию, тело прижалось к чему-то большому и теплому. А главное, сухому! Мои губы накрыли чьи-то, даря возможность дышать, и все закрутилось вокруг, разгоняя туман.

Это было так чудесно – снова почувствовать себя живой! Я прижималась, не зная к кому, так крепко, словно только он мог подарить мне вселенское блаженство. Очень важно было, чтобы он ни в коем случае не размыкал объятий, в которых я чувствовала себя

почти счастливой. Глаза мои продолжали оставаться закрытыми. Панически боялась распахнуть их и снова наткнуться на ненавистный туман.

– Все закончилось, - произнес голос Асмодея, пытаясь расцепить на себе мои руки. Но я лишь сильнее переплела пальцы. Теперь я поняла, кто меня спас и дарит теплое убежище, но ничего не могла поделать. Тело отказывалось слушаться, будто мстило за пережитое. – Ты в безопасности.

Странно, но он правильно оценил мое состояние и какое-то время еще разрешил обнимать себя. И даже сам положил мне руки на спину, согревая сквозь мокрую ткань платья.

– Если не снять эти тряпки, то морок вечности проникнет сквозь поры в коже внутрь, и я уже не смогу тебя от него избавить, - спокойно изрек Асмодей.

Это послужило сигналом к действию. Я отскочила от демона и принялась торопливо стягивать платье. Только этого не хватает – гибельного морока! Моментально вспомнила, что рассказывала мне про него Василиса. Беда заключалась в том, что на платье сзади была шнуровка, до которой я и дотянуться не могла, не то что уж справиться с ней. Одним резким движением Асмодей разорвал шнуровку и платье спало с моих плеч, оставляя в одной рубашке. Но и она была насквозь мокрая. Я умоляюще посмотрела на демона, и он все понял.

– С тонкой тканью я справлюсь, - усмехнулся он. – Главное, не двигайся.

Руки Асмодея принялись блуждать по моему телу. Стараясь не обращать внимания на то, что движения скорее кажутся мне ласкательными, нежели врачевательными, я сосредоточилась на том, как ткань сорочки высыхает и становится гладкой и шелковистой. На реакцию своего тела на прикосновения демона я тоже закрывала глаза. Возбуждению здесь просто нет места! Какое возбуждение, если только что я едва не умерла?

– Что это?! – замер Асмодей и гневно уставился на прожженное место на рубашке.

– Это случайно, - пробормотала я, с ужасом подмечая, как топорщатся под тонкой тканью мои соски, и все тело покрывают мурашки.

– Кто это сделал? Твой черт?! Ты ведь к нему бегала?

Стоило только взглянуть в глаза Асмодею, как злостью меня буквально опалило. Руки его так крепко держали меня за плечи, что причиняли боль.

– Отвечай!

– А зачем, если ты итак все знаешь? – вскинула я голову и посмотрела прямо ему в глаза.

– И ты снова сделаешь это, несмотря на то, что случилось сегодня?

На этот вопрос я предпочла не отвечать, отвернулась и уставилась в черно-красно-золотую стену. К слову, находились мы в покоях демона на нулевом уровне.

– Или ты дура набитая, или самая храбрая женщина на свете. И упрямства тебе не занимать, - встряхнул

меня Асмодей, снова заставляя смотреть на себя. – Ответь, что такого в этом черте, что ты готова умереть за него?

– Он мой друг. Первый, кто протянул мне руку помощи, когда оказалась здесь по твоей вине.

– По вине твоего отца…

– Нет! Слышишь, нет! Мой отец совершил ошибку, самую роковую в своей жизни, а ты этим подло воспользовался! – выпалила я ему в лицо, не жалея ни об одном слове.

Какое-то время Асмодей молча разглядывал меня, пока я пыталась справиться со злостью, что клокотала внутри.

– Это черт тебе настолько дорог, что ты готова пожертвовать всем? – вкрадчиво произнес Асмодей.

Я лишь кивнула, хоть в тот момент и не испытывала стопроцентной уверенности в собственной правоте. Но упрямство не позволило поступить иначе.

– Я спасу его.

Не может быть! Я искала признаки лукавства или издевательства в лице демона, но кажется говорил он серьезно.

– В обмен на что?

Такие, как он, ничего не делают просто так, в этом я не сомневалась.

– Сегодня, после бала ты останешься со мной.

– В смысле?..

– Именно! Ты отдашься мне по доброй воле.

Зачем ему моя добрая воля, если он может любую женщину взять силой? Именно это про него мне и рассказывали. Но вслух спросить не рискнула. Некстати вспомнила про клеймо. Так странно, впервые при встрече с демоном оно не болело. Мысли мелькали в голове молниеносно, сменяя одна другую. Смогу ли я ради спасения Федора пойти на такое? И почему Асмодей так странно ведет себя со мной? Почему не возьмет силой, не приручит и растопчет потом, как привык это делать? И есть ли у меня выбор, если рано или поздно все этим и закончится. В безграничность демонического терпения я не верила.

– Хорошо, - ответила я, чувствуя, как губы отказываются повиноваться.

– Повтори!

– Я согласна на твое условие, - по слогам произнесла я, глядя в его лицо, но стараясь избегать глаз.

– Слово дано, и обратно забрать ты его уже не сможешь, - торжественно произнес демон, и я почувствовала, как те места, за которые он держал меня, обожгло.

– Это что? Типа ты скрепил клятву? – испугалась я, сама не зная чего.

– Это честный обмен – услуга за услугу. Не думала же ты, что я поверю тебе на слово, - усмехнулся Асмодей одними губами. – Теперь ты даже если захочешь, избежать этого не сможешь.

– А ты? Я должна поверить тебе на слово?

– А у тебя есть выбор?

В следующий момент я очутилась в своей комнате. На этот раз пути с нулевого уровня до своей комнаты я даже не заметила. И конечно же первым, кого я увидела стал Лемех. Горгулья картинно заламывал руки и самозабвенно орал на Полю, как будто от нее я удрала на обратном пути от демона, а не от него. Надо отдать должное Поле, она активно защищалась, и тоже орала на Лемеха. Их вопли оглушали и смешили одновременно.

– Ау-у-у… Я тут, - присоединила я свой крик к их.