Размах крыльев
Шрифт:
Докричаться получилось только с третьего раза. Когда меня услышали, то реакция у обоих орунов была одинаковой. И Поля, и Лемех замерли с открытыми ртами, но продлилось это не долго. Уже через пару секунд они набросились на меня. И если бы не Василиса, что пожаловала в этот момент в гости, оставаться мне глухой до конца жизни.
– А ну тише! – гаркнула ведьма. – Что за базар тут устроили?!
Лемех и Поля переключились на нее. Все так же на повышенных тонах они принялись жаловаться ведьме на меня.
– Да знаю я, угомонитесь
Я же не могла налюбоваться на свою любимую ведьму. Сейчас она и мне, как когда-то Поле, казалась настоящей красавицей со всеми своими бородавками на лице. Соскучилась я по ней ужасно!
– Брысь отсюда, бестолковые, - погнала она горгулью и мою подружку из комнаты. – Потом разберетесь. А сейчас разговор у меня есть к вашей хозяйке.
Стоило только нам остаться одним с Василисой в комнате, как я бросилась ее обнимать. И даже ведьминская вонь меня не отпугнула.
– Да угомонись же ты! – оторвала меня от себя ведьма. – Время поджимает. Сейчас Лемех вернется готовить тебя к балу.
– А откуда вы знаете?..
– Долго рассказывать… Слухай сюда, красава. Прознала я, что готовит тебе какую-то пакость Ольга на сегодняшнем балу. Что, не спрашивай, только зло она затаила на тебя нешуточное. Не покалечить захочет, убить. Постарайся ни на шаг не отходить от своего демона. В рот ему заглядывай, любой каприз исполняй. Ври, лебези… что хошь делай, только держи при себе. Все поняла? – грозно уставилась Василиса на меня.
– Вроде поняла.
– Вроде или поняла?! – еще грознее прикрикнула она на меня. – Жизнь твоя от этого зависит, дурища! Знаю я твой бунтарский дух. Чуть что не по тебе, так взбрыкнешь еще. Не боишься гнева Асмодея, так опасайся химеры. Коварством и хитростью ее никто не превзойдет.
Василиса даже поблагодарить себя не позволила. Как только убедилась, что поняла я ее, направилась к выходу. На пороге обернулась и добавила:
– Совсем забыла… Каморкой не пользуйся больше. Какие-то дуралеи туда забросили швабры с ведрами… - и покинула комнату.
Ну ладно хоть она не знает о моем позоре, как чуть не сгинула сегодня в гибельном мороке. Теперь хоть я знала, что виноваты ведра и швабры.
После ухода ведьмы я пыталась сообразить, как вести себя дальше. Не сразу поняла, насколько сильно напугали меня ее слова. Неужели эта злыдня никогда не оставит меня в покое? До сих пор не догадывалась, что сделала ей, за что она желает мне смерти. Или ее гнилая натура по-другому к людям и относиться не может? Вспомнился тот парень, на которого она пролила свет. Наверное, тогда я была свидетелем самого гуманного из ее зверств. Наверняка для меня она приготовила что-то особенное.
Приход Лемеха отвлек от грустных мыслей. Явился он не один, а с отрядом горгулий, несших лохань с горячей водой. Ванна оказалась как нельзя кстати. Наслаждаясь теплом и ароматом солей, я чувствовала, как все мышцы расслабляются, как на время
– Что с тобой, госпожа? – выловил меня Лемех со дна ванны и стер с лица пену. – У тебя такое лицо, словно тебя ждет не бал, а гильотина.
– Хуже, Лемех, хуже… - и снова попыталась уйти с головой под воду.
Но сделать этого мне горгулья не дал.
– Говори, если не хочешь моей смерти! – панически закричал он, закатывая глаза и бледнея с лица.
Ну вот зачем я только ляпнула? И что мне теперь прикажете ему врать? Ни про обещанную ночь, ни про химеру рассказать ему я не могла. Вернее, про первое он все равно узнает, но объяснений уже не потребует. А вот про Ольгу Лемех либо не узнает совсем, если все пройдет удачно, либо… О плохом предпочла не думать.
– Я не смогу сегодня надеть платье с открытым верхом, - нашлась я, догадываясь, как глупо выгляжу, улыбаясь и указывая на шрам.
– И все? – сурово сдвинул брови Лемех, явно не веря мне. – Кстати, что это?
– Обожглась, - отмахнулась я, все еще стараясь выглядеть беспечной.
– Не беда. Подберу тебе закрытое платье, - пробурчал Лемех, продолжая бросать на меня недоверчивые взгляды. – Будешь еще краше, чем полуголая.
Скажите пожалуйста! Будто это не он настаивал на таких платьях.
После ванны и массажа с ароматными маслами меня ненадолго оставили в покое. Наконец-то я могла подумать. Кажется, в моей жизни тут наступил переломный момент. Каждой частичкой души и квадратным сантиметром кожи я это ощущала. Лежала под толстым одеялом и дрожала. Не от холода, а от предчувствий, что не оставляли в покое. К тому моменту, как в комнату торжественно вошел Лемех, неся словно сотканное из золота парчовое платье, я уже до такой степени накрутила себя, что чувствовала по-настоящему больной. Тело ломило, а лоб покрыла испарина.
– Ты что, тепловой удар решила получить! – воскликнул Лемех, откидывая одеяло, но не раньше, чем аккуратно разложил платье на кресле и любовно разгладил его руками. – Ты ж красная, как рак!
Он принялся обмахивать меня руками, растопырив перепончатые пальцы.
– Вся работа насмарку, - приговаривал он, проходясь вдоль всего моего тела своими «опахалами». – Зачем, спрашивается, мы тебя отмачивали, терли мочалками, втирали масла?.. Хоть снова в ванную окунай. Да только времени у нас на это и нет.