Разные миры

Nesy

– Пообещай, что хотя бы выслушаешь Джузеппе?

– Не могу обещать то, что не в состоянии выполнить, - проговорил Деймон и ухмыльнулся, удивляясь, как быстро он научился говорить бред. Гилберт, твоя работа.

– Я хотел бы переодеться.

– Да, конечно, - сказала Мэри и направилась к двери.

– Мам, - окликнул женщину Деймон, - Я постараюсь.

Мэри улыбнулась и вышла из комнаты, оставив сына одного. Деймон подошел к гардеробу и посмотрел на свое отражение в зеркале. Почему мама не стала кричать на него? Ведь она ненавидела Гилбертов,

так же как и отец? Или она притворялась, что ненавидит? Парень часто замечал, что Мэри сбрасывает маску, когда отца нет дома. Возможно, вся ее ненависть к Грейсону - это всего лишь результат воздействия Джузеппе. Интересно, какой была бы мама до замужества?

Черт! И что сегодня за утро? Может это из-за голода? Точно, Ленивец заразила его обжорством, и у него случился сдвиг в мировоззрении.

С этими неутешительными мыслями, Деймон, переодевшись, спустил в столовую.

***

Елена лежала, с головой укрытая одеялом. Она понимала, что надо выйти из комнаты и поговорить с родными. Но девушка как могла, отсрочивала этот момент. Вчерашний вечер ей удалось пережить, только благодаря маме, которая заявила, что Елена похудела и очень устала, и отправила дочь в комнату, принеся ей ужин в постель и запретив Керолайн тревожить сестру. Но наступило сегодня, и прятаться от удивленных, наполненных слезами глаз сестры было невозможно.

Девушка, кое-как одевшись и заправив кровать, подошла к двери. Там ее ждала семья, волновавшаяся за нее. Она уже отвыкла от них. Отвыкла от заботы мамы, от шуток отца, от разговор с сестрой и от липких рук брата. Но что будет теперь? Родители вроде бы не рассержены на дочь, или не захотели устраивать скандал в первый день? А Керолайн… Похоже сестре не рассказали об ее дружбе с Сальваторе. И теперь ей самой придется объясняться с Керолайн. Решившись, Елена толкнула дверь и вышла из комнаты в надежде, что Джереми уже успел съесть весь шоколад и вытереть руки об кого-нибудь другого. Девушка спустилась с лестницы, когда услышала спокойные голоса родителей, и резко остановилась.

– Тебе надо с ней поговорить.

– Миранда, не надо так беспокоиться, - как можно заботливее сказал отец.

– Ты же знаешь, почему я переживаю: не хочу, чтобы история повторилась, - Елена сдвинула брови, услышав слова матери. О чем она говорит?

– К тому же Керолайн очень волнуется.

– Ну тогда надо поговорить с ней, а не с Еленой.

– Ты понимаешь, о чем я! Елена не отвечала на звонки Кер, избегала ее вчера весь вечер, с тех пор как появилась на платформе вместе с Сальваторе-младшим.

Елена почувствовала, как ее уши горят. Она начинала чувствовать вину, только пока не понимала, в чем виновата. Она действительно игнорировала Керолайн и так и не ответила на заданный ею вопрос на платформе, но ведь она хотела как лучше, не хотела огорчать свою маленькую, наивную сестренку.

– Ты сама не захотела рассказывать ей.

– Она бы расстроилась. Тем более Елена могла бы передумать и перестать общаться с этим мальчиком…

– Но я не передумала, -

в дверях показалась Елена, на манер Сальваторе скрещивающая руки на груди. Девушка стремительным шагом подошла к родителям и села в кресло напротив, - Давайте.

– Доброе утро, Елена. Отдохнула?

– Да. Я готова, начинайте.

– Что начинать? – было видно, что отец готов улыбнуться, но расстроенный вид мамы его останавливал.

– Лекцию на тему “Гилберт и Сальваторе – понятия не совместимые”, - сказала Елена, а в голове девушки пронеслось “Скунс и Ленивец - берегитесь”, вызвав в глазах девушки озорной огонек.

– Елена, мы хотели бы, что бы вы с Керолайн помирились, - издалека начала мама.

– Что? Мы с ней и не ссорились, - чуть удивилась Елена.

– А она думает, что ссорились, - Миранда оглянулась на лестницу, - Она думает, что твой…друг настроил тебя против нее.

– Сальваторе? – вскинула брови девушка, - Ха! Зачем ему это нужно?

– Елена, Джереми еще спит… - попытался успокоить дочь Грейсон.

– И слава Богу!

– Так ты не отрицаешь, что Деймон Сальваторе твой друг? – спросила мама, надеясь услышать отрицательный ответ. Как же ей не хотелось, чтобы дочь не повторила ее ошибки.

– Не отрицаю.

– Вы же дрались, ненавидели друг друга, - это был уже отец, - у меня стопки писем от Шейна о вашей очередной драке. Ты презирала его, считала подлецом… Что же случилось?

Елена хотела возмутиться, что Деймон не подлец, что он изменился, стал лучше. Но рассудок взял вверх, и девушка признала, что она действительно ненавидела его. Но сейчас все изменилось. Теперь Деймон Сальваторе ее друг.

Елена пожала плечами. Пусть родители сами решают, что же случилось с их дочерью.

– Если это всё, о чем вы хотели поговорить, может, пойдем завтракать? – предложила девушка, улыбнувшись.

– Пойду разбужу Кер и Джереми, - сказала Миранда и удалилась с гостиной.

– Расскажешь, что же стало причиной вашего парадоксального примирения? – спросил отец, которому Елена доверяла намного больше, чем маме.

– Какого примирения? – переспросила Елена, пытаясь отсрочить неприятный разговор.

– Ты явно мало общалась с Бонни, - улыбнулся Грейсон, а девушка лишь фыркнула. Но через секунду вместо улыбки на ее лице появились слезы.

– Джузеппе приезжал в лагерь, и кое-что сказал Деймону, а я услышала… - сквозь слезы сказала Елена, отец тут же оказался около дочери, крепко обнимая ее.

– Что сказал, милая? – ласково спросил Грейсон, но Елена молчала, не решаясь сказать то, о чем в лагере она попыталась забыть, но сейчас здесь в родном доме, слова Джузеппе вновь и вновь проносились в ее голове.

– Что у вас происходит? – в гостиную вернулась Миранда, переводя взволнованный взгляд с дочери на мужа.

– “Смотри, чтобы тебя не отдали на усыновление, также как Гилберт!” – повторила точные слова Джузеппе Елена, стирая слезы с глаз, - Это ведь неправда? – не выдержала молчания девушка.