Разоблачение
Шрифт:
– Я понимаю.
– Тогда почему не рассказал все сразу? Если бы ты рассказал мне правду вчера вечером, я бы смогла тебе помочь.
– Тогда помоги мне сейчас.
– А что мы сейчас можем предпринять? – спросила Сюзен, преисполнившись сарказма. – После того, как она пожаловалась Блэкберну. Сейчас ты человек конченый.
– Я в этом не уверен.
– Можешь мне поверить, теперь тебе некуда рыпаться, – сказала жена. – Если ты обратишься в суд, на ближайшие три года наша жизнь превратится в ад, и лично я совсем не уверена, что тебе удастся выиграть дело. Мужчина, жалующийся, что его преследует
– Возможно.
– Можешь не сомневаться. А раз ты не можешь обратиться в суд, что остается? Ехать в Остин. О Господи!..
– А я все еще стараюсь понять, – сказал Сандерс, – ничему она обвинила меня в преследовании по сексуальным мотивам, но не зарегистрировала свое заявление. Что ее от этого удержало?
– Да какая разница? – раздраженно махнула рукой Сюзен. – На это может быть миллион причин: нежелание выносить сор из избы, например. Или Фил ее отговорил. Или Гарвин. Кому это интересно? Взгляни в лицо фактам, Том: тебе некуда рыпаться. Некуда, глупый ты сукин сын!
– Сюзен, успокойся, пожалуйста…
– Так тебя распротак, Том. Ты бесчестный и безответственный…
– Сюзен…
– Мы женаты уже пять лет. Я не заслужила подобного отношения!
– Можешь ты успокоиться? Послушай, что я хочу тебе сказать: я могу кое-что предпринять.
– Том, ты не можешь.
– А я думаю, что могу. Могу, потому что сложилась очень опасная ситуация. Опасная для всех.
– Что ты имеешь в виду?
– Примем на веру то, что Луиза Фернандес рассказала мне насчет судебного разбирательства…
– Можешь быть в этом уверен. Она хороший адвокат.
– Но она посмотрела на это дело со стороны истца, а не со стороны компании.
– Еще бы, ведь ты – истец.
– Вот и нет, – сказал он. – Я – потенциальный истец.
На минуту над столиком повисло молчание.
Сюзен смотрела на мужа, изучая его лицо. Сандерс видел, что она пытается понять, что у него на уме, но не может.
– Ты шутишь?
– Нет.
– Ты, должно быть, сошел с ума.
– Тоже нет. Суди сама: подготовка к слиянию «ДиджиКом» с очень консервативной компанией с Восточного побережья идет полным ходом. Эта компания уже отказалась от приобретения одной фирмы лишь из-за того, что в ней был какой-то скандал с одним сотрудником. Кажется, этот сотрудник не очень вежливо разговаривал с временно работавшей у них секретаршей, и это стало известно. Так «Конли-Уайт» отменили сделку, поскольку они очень щепетильны в отношении гласности. А из этого можно сделать вывод, что меньше всего «ДиджиКом» заинтересован в том, чтобы против нового вице-президента-женщины проводилось судебное разбирательство.
– Том, ты понимаешь, что говоришь?
– Да, – сказал Сандерс.
– Если ты попытаешься это сделать, они взбесятся; да они тебя уничтожат!
– Я это предусмотрел.
– Ты говорил об этом с Максом? По-моему, стоит.
– Черт с ним, с этим Максом – он сумасшедший старик.
– А я его спрошу, потому что это не только твое дело, Том. Ты никогда не имел склонности к сутяжничеству. Не думаю, что у тебя что-либо получится.
– А я думаю, что получится.
– Это будет отвратительно. Через день-другой ты сам пожалеешь, что не принял предложения
– Плевать.
– Но это так, Том. Ты потеряешь всех друзей.
– Плевать.
– Но все равно будь готов.
– Я уже готов. – Сандерс взглянул на часы. – Сюзен, я хочу, чтобы ты взяла детей и съездила к своей матери на несколько дней. – Мать Сюзен жила в Финиксе. – Если ты сейчас поедешь домой и соберешь вещи, то успеешь на восьмичасовой рейс из Си-Так. Я забронировал для вас три места.
Сюзен посмотрела на мужа, словно видя его впервые, медленно выговорила:
– Ты… ты на самом деле решил сделать это…
– Да. Решил.
– Ну и ну… – Она наклонилась, подняла с пола свою сумочку и достала из нее блокнот-ежедневник.
– Я не хочу, – объяснил Сандерс, – чтобы тебя или детей втянули в это дело. Я не хочу, чтобы кто-то лез к нам в дом с кинокамерой.
– Подожди минуту… – Сюзен провела пальцем по списку назначенных дел. – Это можно отложить… Сюда позвоню… Так, – она подняла глаза, – я могу уехать на несколько дней. – Взглянув на часы, она заторопилась. – А сейчас я лучше пойду собирать вещи.
Сандерс встал и вместе с женой пошел к выходу из ресторана. На улице шел дождь, было серо и мрачно.
Сюзен взглянула на мужа и поцеловала его в щеку.
– Удачи, Том. Будь осторожен.
Сандерс видел, что она напугана. Ее испуг передался и ему.
– Все будет хорошо.
– Я люблю тебя, – сказала Сюзен и быстро вышла под дождь. Некоторое время Сандерс смотрел ей вслед, ожидая, не обернется ли она. Но она не обернулась.
Возвращаясь на работу, Сандерс внезапно осознал, как он одинок. Сюзен вместе с детьми уехала, и он остался сам по себе. Он пробовал было убедить себя в том, что он должен только радоваться, что может действовать без оглядки на семью, но на самом деле он чувствовал себя брошенным и подвергающимся опасности. Озябнув, он поглубже засунул руки в карманы плаща.
Он провел разговор с Сюзен не лучшим образом. Она ушла, ломая голову над его ответами.
«Почему ты не сказал мне?..»
Он так и не смог толком объяснить ей. Он не смог выразить противоречивые чувства, которые он испытывал прошлым вечером, – ощущение нечистоты происходящего, чувство вины и понимание того, что он делает что-то плохое, хотя ничего плохого он не делал.
«Ты мог бы все рассказать мне…»
Я не сделал ничего плохого, твердил себе Сандерс. Но почему же тогда он не рассказал все жене? И снова в его мысли вторглись образы из дальнего прошлого: белый пояс… коробка воздушной кукурузы… цветок, нарисованный на стеклянной двери его квартиры…
«Брось, Том. Я не имею к этому никакого отношения…»
…Кровь на белой фаянсовой раковине и смеющаяся по этому поводу Мередит. Почему она смеялась? Он никак не мог вспомнить – это был не связанный ни с чем образ… Стюардесса, принесшая ему поднос с едой… Чемодан на постели… Телевизор с отключенным звуком… Аляповатый цветок на стекле – пурпурный и оранжевый…
«…Ты говорил с Максом?..»
А ведь Сюзен права, подумал Сандерс. Он должен поговорить с Максом. И он сделает это – сразу после того, как сообщит Блэкберну неприятные новости.