Разоблачение
Шрифт:
– Так посвятите меня. Сандерс засмеялся.
– Любая доверенная мне вами информация является конфиденциальной и разглашению не подлежит, – сказала Фернандес.
– Хорошо. Некая компания из Ньй-Йорка под названием «Конли-Уайт» хочет купить «ДиджиКом».
– Значит, слухи были верны…
– Да, – подтвердил Сандерс. – О слиянии этих фирм будет объявлено на пресс-конференции, назначенной пятницу. И тогда же Мередит Джонсон будет представлена как новый вице-президент.
– Вот оно что, – сказала Фернандес. – Теперь я понимаю, почему
– Ну да.
– И ваше заявление представляет серьезную угрозу для их планов.
– Да, можно сказать, оно появилось в самый пикантный момент, – согласился Сандерс.
Адвокат немного помолчала, глядя на Сандерса поверх очков для чтения.
– А я недооценила вас, мистер Сандерс. У меня поначалу сложилось впечатление, что вы довольно робкий человек.
– Они вынудили меня так поступить.
– Это так, – согласилась она и, оценивающе посмотрев на Сандерса, нажала кнопку интеркома. – Боб, принеси мое расписание – мне нужно кое-что изменить. И попроси Герба и Алана зайти ко мне. Пусть бросят все дела, здесь есть кое-что более важное. – Она отодвинула бумаги в сторону. – Все эти посредники налицо?
– Полагаю, да.
– Я думаю пригласить Барбару Мерфи. Судью Мерфи. Она вам не понравится, но свою работу она делает лучше других. Я попробую, если получится, завтра на послеобеденное время. Нам нужно время. Если не получится, будем ориентироваться на позднее утро. Вы отдаете себе отчет в степени риска? Надеюсь, что да. Игра, в которую вы решили сыграть, очень опасна. – Она снова заговорила в интерком. – Боб? Отмени Роджера Розенберга. Отмени Эллен на шесть. Напомни мне, чтобы я позвонила мужу, что не приеду к обеду.
Фернандес посмотрела на Сандерса.
– Вы тоже не успеете домой к обеду. Не хотите предупредить домашних?
– Моя жена и малыши сегодня вечером уезжают из города.
– Вы все рассказали жене? – подняла бровь Фернандес.
– Да.
– Вы настроены серьезно.
– Да, – подтвердил Сандерс, – серьезно.
– Это хорошо, – сказала адвокат. – Вам это необходимо. Позвольте мне быть с вами откровенной, мистер Сандерс: то, что вы собираетесь предпринять, нельзя назвать, строго говоря, законной процедурой. По сути, этой будет война нервов.
– Это так.
– С сегодняшнего дня до пятницы вам придется очень; напряженно насесть на вашу компанию.
– Это верно…
– …А они насядут на вас, мистер Сандерс, на вас.
Теперь Сандерс очутился в комнате для переговоров, сидя напротив пяти человек, записывающих что-то в блокноты. По бокам Фернандес сидело двое молодых юристов – девушка по имени Эйлин и мужчина по имени Ричард. Кроме них, за столом сидели два следователя; Алан и Герб, – один высокий и симпатичный, второй – щекастый, со следами оспы на лице и с фотокамерой, болтавшейся на шее.
Фернандес заставила Сандерса повторить его историю во всех деталях, часто останавливала его, задавая вопросы и записывая имена, приблизительное
– Как вы сказали, ее имя?
– Бетси Росс. Как у женщины с флагом.
– Она работает на пятом этаже?
– Да.
– Когда она уходит домой?
– Прошлым вечером она ушла в шесть пятнадцать.
– Если мне захочется случайно встретиться с ней, я смогу подняться на пятый этаж?
– Нет. Все посетители остаются в вестибюле.
– А если я захочу доставить посылку? Может Бетси ее принять?
– Нет, все посылки сдаются в центральную приемную.
– Ладно. А как насчет цветов? Их можно доставлять непосредственно?
– Думаю, что да. Вы имеете в виду цветы для Мередит?
– Да, – подтвердил Алан.
– Я полагаю, что вы сможете доставить их сами.
– Отлично, – сказал Алан и что-то черкнул в блокноте.
Во второй раз они остановили Сандерса, когда он рассказал об уборщице, на которую налетел, выходя из кабинета Мередит.
– «ДиджиКом» имеет договор на уборку с какой-то фирмой?
– Да, с АМС – Америкэн Менеджмент Сервис. Они находятся на…
– Мы знаем, на Бойле. Когда команда уборщиков приходит в здание?
– Обычно около семи.
– Насчет этой женщины, которую вы не узнали. Опишите ее.
– Лет сорока… Негритянка, очень худая. Седые волосы, вроде бы вьющиеся.
– Высокая? Низкая? Какая?
– Средняя… – пожал плечами Сандерс.
– Немного, – сказал Герб. – Что-нибудь еще можете вспомнить?
Сандерс задумался.
– Нет, боюсь, что я ее толком и не видел.
– Закройте глаза, – приказала Фернандес.
Сандерс повиновался.
– Теперь вздохните поглубже и усядьтесь поудобнее. Итак, сейчас вчерашний вечер: вы были в кабинете у Мередит, дверь была заперта почти целый час, инцидент уже произошел, и теперь вы выходите из комнаты… Куда открывается дверь – наружу или внутрь?
– Внутрь.
– Итак, вы потянули дверь на себя… вышли… медленно или быстро?
– Быстро.
– Вы вышли в приёмную… Что вы увидели?
…Через дверь. В приемную, лифты прямо впереди. Чувство неуверенности, смущение, надежда, что никто его не увидит… Справа стол Бетси Росс: пустой, голый. Стул придвинут к самой кромке стола. Блокнот. Компьютер. Горящая настольная лампа. Взгляд налево: уборщица, стоящая у второго стола. Рядом ее серая тележка. Уборщица подняла мусорную корзину, чтобы высыпать ее в пластиковый мешок, свисающий с одного края тележки. Корзина повисла в воздухе, женщина с любопытством смотрит на него, Сандерса. Он беспокоится, как долго она была здесь и что успела услышать. Радио на тележке что-то наигрывает. «Я тебя урою!» – вопит Мередит за его спиной.