Разорванные узы
Шрифт:
А может, она всё прекрасно понимает и просто не заботится.
В любом случае я не могу уйти без неё.
Как будто мой день не мог стать хуже, глаза Грифона вспыхивают белым, и он стремительно идёт по коридору, виртуозно уклоняясь от всех попыток его остановить. Он может это сделать без последствий, и моё негодование растёт ещё сильнее: по меньшей мере пять Одарённых смотрят на меня, как голодные звери, жаждущие сплетен и любой возможности заслужить моё расположение.
Я успеваю сделать ровно шаг, прежде чем Мария Бенсон встаёт на моём пути с натянутой улыбкой:
—
Будучи одной из Одарённых юристов, нанятых Советом и специализирующихся на делах не-Одарённых, мы работали вместе годами. Безупречно скрупулёзная в своей работе, Мария всегда разделяла схожие со мной моральные принципы. Но в тех редких случаях, когда мы расходились во взглядах на политику, она никогда не колебалась отстаивать свою позицию. Я видел, как она противостояла Шарпу и даже Ансеру, не дрогнув. Я определённо могу признать, что она ценный союзник — но не сегодня и не тогда, когда моё терпение уже растянуто до предела.
Вся работа, которую я вложил в поддержание своего спокойного облика, мгновенно рушится, и её глаза на мгновение расширяются, когда она это замечает, — проницательная до крайности.
Она великолепный юрист, Связанная в известной семье, которая первой открыла маркеры Уз в ДНК Одарённых, и она предана, как никто другой. Она также из тех, кто любой ценой стремится поступать «правильно» и «как положено», — только она до сих пор не поняла, что, возможно, её версия «правильного» не такая уж объективная. И она становится занозой для всех вокруг, стоит ей почувствовать себя обиженной.
Я всегда жалел детей в её Группе Связанных.
Моя собственная улыбка, когда я встречаю её раздражённый взгляд, полна кипящего презрения:
— Мне придётся найти твою сестру и её Группу Связанных, чтобы извиниться, Мария. Я не собирался пропустить половину вечера, но заседание затянулось дольше ожидаемого, а у меня были другие срочные встречи, которые нельзя было перенести. Пропустить светское мероприятие, конечно, досадно, но это необходимая жертва, когда речь идёт о вопросах безопасности.
Даже после такого резкого напоминания Мария не отступает, и её улыбка лишь становится ещё более натянутой:
— Не нужно обыскивать территорию, Норт. Кэролайн прямо здесь.
Без Грифона, который мог бы меня прикрыть, и с учётом слухов о неспокойном заседании Совета, читающихся во взглядах Одарённых, мимо которых мы проходим, у меня нет выбора, кроме как подчиниться требованиям Марии. Мне требуется слишком много времени, чтобы выбраться наружу: маска послушного советника терзает каждый клочок моего рассудка. Но когда обслуживающий персонал начинает двигаться к заднему двору с огромными подносами еды, я извиняюсь, отпуская тонко завуалированные шутки о опасностях голодного Дрейвена, — и это помогает наконец разогнать толпу сплетников.
Задняя дверь особняка Халливеллов ведёт к широким каменным ступеням, которые спускаются к идеально благоустроенной зоне отдыха, а дальше — к большому бассейну с водной горкой и спа-зоной. По традиции, пока члены
Едва я переступаю порог, как начинаю осматривать территорию, и, словно откликаясь на зов сирены, мой взгляд останавливается на моей Связанной.
На моей обнажённой Связанной.
Мгновенно моё зрение белеет, будто меня ударили битой по затылку. Ошеломлённый, я чуть не пропускаю последнюю ступеньку и не плюхаюсь на задницу перед всем Советом, но в последний момент удерживаюсь и лишь слегка спотыкаюсь. Скверно выругавшись про себя, я оглядываюсь и понимаю: моя Связанная на самом деле не обнажена — но с таким же успехом могла бы быть. Мои глаза на секунду чернеют, прежде чем я подавляю свои Узы.
К счастью, только один человек стал свидетелем этой почти катастрофы. К несчастью для моего будущего спокойствия, этим человеком оказывается Грифон.
На другом конце сада он уже нашёл идеальное место, чтобы наблюдать за всей территорией, не перемещаясь. Небольшая круглая площадка окружает большой дуб и явно представляет собой продуманный центральный элемент среди безупречного ландшафта, но преимущество даёт именно высота.
Он ловит мой взгляд через эту проклятую толпу Одарённых, на которую мне уже тошно смотреть, и ухмыляется в тот момент, когда я беру свои Узы под контроль. Как, чёрт возьми, он остаётся равнодушным при виде нашей Связанной — я упоминал, что она практически обнажена?! — но даже после того, как он поворачивается ко мне спиной и снова начинает следить за зоной у бассейна, он по-прежнему абсолютно спокоен.
Тем временем меня поглощает ревность моих Уз.
Это единственное, что отвлекает меня от собственной.
— Советник Дрейвен, я так рада, что вы здесь! Советник Бенсон надеялся поговорить с вами о финансировании новых исследований маркеров Связи для команды его брата. Они проделывают потрясающую работу — намного превосходящую любые другие лаборатории в мире, и ваш вклад, безусловно, не останется незамеченным, когда их результаты будут опубликованы.
Я мог бы прямо сейчас убить своего помощника.
Холоднокровное, жестокое, залитое кровью убийство — именно такое, какое подобает Связанному с ярлыком «монстра», который я ношу всю жизнь.
Вместо этого я натягиваю короткую улыбку для Пенелопы и искреннюю — для братьев, стоящих рядом с ней. Ни один из Бенсонов не выглядит довольным подходом Пен, но я быстро сглаживаю ситуацию.
Кивнув Александру и повернувшись, чтобы пожать руку его брату, я не вынужден притворяться, когда в моём тоне звучит похвала:
— Я уже вынес ваше предложение на рассмотрение Совета, Джулиан, но лично покрою неизбежный дефицит. Если бы не возможные вопросы об этике и потенциальных мотивах финансирования этих исследований семьёй Дрейвен, я вообще не стал бы обращаться в Совет, но я предпочёл бы, чтобы результаты не были запятнаны охотой на ведьм.