Разожженный

Хоук Коллин

Сетх был сильнее. Больше. У него улучшилось зрение. И он был голоден. Тело дрожало от новой энергии, он начал меняться. В один миг он был собой, а в другой его тело становилось одним из тех существ, которые он погасил.

Эффект тревожил, но это было и очень интересно. После ужасающего мига, в котором он оказался в теле отмененного существа, думая о том, стало ли это наказанием за его поступки, он вернулся в норму. Это случилось так быстро, что Исида даже не заметила.

Ее крылья обвили ее тело, закрывая ее от его взгляда. Сетх сжал пальцы и

провел руками по ушам. Он еще ощущал длинные уши существа, воздух касался чувствительных волосков в ушах. Он представлял длинный нос существа, выпирающий из его кожи, и он хотел броситься в теплый пруд, чтобы смыть воспоминания об этом.

Но он почти сразу задумался, может ли снова превратиться в существо. Если он получил такую способность, потому что убрал существо, не мог ли он попробовать такое с другими видами? Он хотел проверить новую силу и составлял уже список животных для этого. Сетх встал.

– Что ты наделал? – прошептала Исида из тени своих крыльев, все еще горюя из-за одного зверя, хотя за этот миг произошло куда больше. Когда Сетх не ответил сразу, Исида подняла залитое слезами лицо и посмотрела на него, надеясь, что он не сделал ничего ужасного с Осирисом или ее сестрой.

– О, кстати, - Сетх уже был готов закончить утомительный разговор. – Я отменил всех этих существ. Ты уже никогда таких не встретишь. Их больше нет.

Рот Исиды открылся в безмолвном потрясении. Ее тело содрогалось. Крылья дрожали, и Сетх вскинул брови, подозревая, что она нападет. Но ее челюсть задрожала, и она спряталась за крыльями снова. Ему было приятно давить эмоции великой богини Исиды пальцем.

Сетх смело схватился за одно из мягких крыльев и потянул, открывая ее лицо.

– Я оставлю тебя подумать о выборе, Исида. Посмотрим, примешь ли ты правильное решение. Я ожидаю от тебя этого.

Покинув конюшни, Сетх пересек барьер со смертным царством и принялся искать зверей, с которыми мог поэкспериментировать. Может, когда они встретятся с Исидой в следующий раз, он сможет превратиться в большого кота, медведя или даже дракона. Представляя мириады способов пытки Осириса и приручения Исиды, он радостно скалился.

Осирис чуть позже нашел плачущую богиню.

– Исида? – он опустился рядом с ней. – Ты в порядке? Что случилось?

– Это Сетх, - Исида схватила Осириса за руку и рассказала о случившемся. Непривычный гнев заполнил доброго бога. Когда она сказала Осирису, что Сетх уничтожил не только одно существо, но и всех таких существ в космосе, руки Осириса задрожали. Чтобы остановить дрожь, он поднял Исиду и обнял.

– Это был тифон, - прошептал Осирис, гладя ее волосы.

– Теперь их уже нет, - сказала Исида. – Ты был прав, - признала она, смаргивая слезы. – Он хочет меня. Сетх думает, что может вырвать мое сердце и сохранить себе, как он вырвал себе путь из материнской утробы.

Осирис обхватил ее лицо руками.

– Он не может забрать то, что ты ему не дашь.

– Его сила ужасна, - сказала Исида. – Ты не видел этого. И я боюсь, что он…

–

Что? – спросил он, когда она отошла от него.

Желая успокоить ее, но не зная, как, он просто подошел ближе. Она убрала крылья за спину и обвила руками его пояс, уткнулась головой в его плечо.

– Я боюсь, что он попытается отменить тебя.

Застыв, Осирис спросил:

– Думаешь, он способен на такое? Стереть бога?

– Не знаю. Но шанс есть. И он захочет сделать меня своей. Если он угрожает навредить тем, кто мне дорог, мне придется принять его предложение.

– Нет! – резко заявил Осирис, Исида взглянула на него, и он попытался успокоиться. – Нет, - сказал он мягче. – Я не позволю ему заставлять тебя так поступать. Мы пойдем к Амун-Ра.

– Нет, - она покачала головой и покинула его объятия. – Ты знаешь Амун-Ра. Он будет выжидать. Или добавит больше правил в длинный список. И если Амун-Ра даже захочет что-то сделать с Сетхом, вряд ли он сможет. Пока мы тут отдыхаем, Сетх вредит живым существам – растениям, животным и даже смертным. Ты хочешь, чтобы он уничтожил твои леса? Твои поля и сады?

Осирис помрачнел.

– Вот, что случилось с ореховыми деревьями.

– Ты о месте, где мы были прошлой ночью? – холод проник в ее вены. Сетх следил за ними?

Осирис кивнул.

– Они вдруг пропали. Ничего теперь там не растет. Ни сорняки, ни орешник. Нет даже червей. И земля теперь не плодородна. Пустая. Там ничего больше не вырастет. Такая сила… невероятна. Нам нужно найти способ остановить его.

– Да, - согласилась Исида. – Я не дам ему стирать людей, которых люблю, - богиня прикусила губу, вдохнула и повернулась к Осирису. – Зачем ты позвал меня?

– Что?

– Зачем ты позвал меня сюда? Чтобы показать мне тифона?

– Да, - автоматически ответил он. Увидев, что она помрачнела, он хлопнул ладонью по шее и потер. – Нет.

Она посмотрела на него.

– Тогда зачем? Расскажи, Осирис.

– Я… хотел показать зверя, но это был предлог, чтобы ты поговорила со мной, - он посмотрел на нее, но не мог прочитать мысли в ее грозовых глазах.

– О чем поговорить? – спросила она.

– О нас, - он вздохнул.

– Нас?

Осирис положил ладони на ее плечи. Слеза блестела на ее черных ресницах. Он надеялся, что никогда не заставит ее плакать. Снова. Замерев, Осирис сказал:

– Ты открыла мне чувства, и я не был так открыт. Но теперь я вижу, что зря скрывал это от тебя.

Она вдохнула.

– Скажи, Осирис. Что ты чувствуешь?

Она заманчиво смотрела на него. Она была идеальной смесью силы и уязвимости. Он не мог сопротивляться желанию коснуться ее, он обхватил ее щеку и провел большим пальцем по сияющим дорожкам от слез.

– Я говорил, что мне нужно подумать, и я сделал это. Думал всю ночь. Когда ты рассказала мне о своих чувствах, я был потрясен. Я не думал о таком раньше. Но я попытался отогнать мысли о тебе, но я не смог. Я представлял твое лицо. И когда мы поцеловались…