Разожженный
Шрифт:
Когда они добрались до крыла, отведенного ей, когда она жила в роскошном доме Амун-Ра, он замер и провел пальцем по ее щеке.
– Что такое, кроха? – спросил он.
Она нервно улыбнулась, услышав свое старое прозвище. Она была выше него в детстве, и он дразнил ее, называя «крохой», а теперь он возвышался на пять дюймов, а это было серьезно даже для бессмертного. Исида всегда сердилась, когда он так называл ее раньше, но теперь прозвище ощущалось иначе. Как ласка.
– Я… - начала она
Он тепло рассмеялся.
– Я тоже скучал.
Она кивнула и опустила взгляд.
Склонив голову, он попытался оценить выражение ее лица.
– Что-то еще не так?
– Да, - пауза. – Нет, - Исида заломила руки, облизнула губы, во рту внезапно пересохло.
Он взял ее за руки и легонько встряхнул.
– Что-то тебя тревожит. Я еще не видел, чтобы великая богиня Исида вела себя так взволнованно.
Исида открыла рот, но не смогла заговорить.
Он прищурил глаза.
– Тебя кто-то обидел, кроха?
– Нет. Не совсем.
– Ясно. И кто же не совсем обидел тебя? – его глаза стали ледяными, тело напряглось. От него исходил гнев.
– Не человек. Скорее мысли.
Он не сразу ответил.
– Что ты имеешь в виду?
Исида тихо вздохнула, не зная, как собирается объяснить чувства. Откажет ли он ей? Будет потрясен ее смелостью? Или он хочет того же, что и она?
Она начала:
– Я думала о законах, что управляют нами, и один из них сложно соблюдать.
– Какой?
– Тот, в котором говорится, что нам нельзя заводить отношений между собой, как это сделали Нут и Геб.
– Ах, - он отпустил руки Исиды и отвернулся. Его спина была прямой и напряженной. Он спросил. – Так ты нашла того, кого полюбила?
– Думаю, да. Точнее, я любила его много лет.
– Ясно.
Осмелев, Исида подошла к нему, развернула крылья и обхватила его одним, пока они стояли рядом. Она часто скрывала их обоих за сияющими перьями, когда они были детьми, чтобы они могли поговорить о шалостях, которые совершали в тайне. Теперь это ощущалось иначе, по-новому, словно она открывала следующую главу в жизни.
Он вздохнул и повернулся к ней, тень ее крыла скрывала выражение его лица.
– Ты знаешь, что закон касается только бессмертных, Исида. Так что не должно быть проблем между тобой и твоей любовью. Скажи же, какого смертного мне поздравить?
– Я люблю не смертного, - сказала Исида.
Склонив голову, он уточнил:
– Значит, он бессмертный?
– Да. Но все сложно.
– Возможно, но границы закона размыты касательно некоторых бессмертных. Твоя любовь еще может быть возможной.
– Это не
– Сомневаешься, что он ответит взаимностью? – он провел рукой по волосам и пробормотал. – Глупый вопрос. Конечно, он ответит взаимностью, - посмотрев ей в глаза, он коснулся кончиками пальцев ее челюсти. – Как иначе? – он улыбнулся ей и опустил руку. Он вздохнул. – Думаю, он красивый.
– Невероятно.
– Он добр с тобой?
– Он всегда был добр.
– Он достоин тебя?
– Я не могу видеть никого другого на его месте.
– Тогда почему он не знает?
Исида положила ладонь на его плечо и провела ею до его груди, пока рука не замерла на его сердце.
– Потому что его очень долго здесь не было, - тихо сообщила она.
Он нахмурился, а потом потрясение смешалось со смятением.
– Исида. Ты не серьезно.
– А если серьезно?
Обхватив ее ладонь, он добавил с почти отчаянным шипением:
– Это запрещено.
– Мне показалось, мы уже обсудили эту часть.
– Да, но… это другое. Подумай о последствиях.
– А какими будут последствия жизни без любви?
Он нежно убрал ее руку со своей груди и сжал в ладонях.
– Ты не можешь хотеть этого, Исида. Ты не понимаешь.
– Я понимаю одиночество, - она вытянула второе крыло, и теперь они стояли, скрытые ими. – Я понимаю, это всегда был ты, - он сглотнул, а она, увидев панику на его лице, отпрянула на шаг. – Т-ты не чувствуешь ко мне и капли любви?
В тенях ее крыльев он схватил ее за плечи и придвинул к себе.
– Исида. Исида, посмотри на меня.
Когда она сделала это, он сказал:
– Я точно не хотел обидеть тебя, но мы не можем. Я не могу. Чувства не имеют значения. И не важно, как сильна наша связь. Это запрещено.
Слезы заполнили ее глаза.
– Ты… значит, ничего нет.
Он обхватил ее лицо руками, большими пальцами вытер слезы и едва слышно выругался.
– Прости. Ты знаешь, как сильно я хочу… Слушай, ты не будешь одна. Я всегда буду с тобой. Обещаю.
– Но это будет по-другому.
– Нет.
– Я не знала, как больно это будет.
– Тогда я перестану говорить о том, чего я не могу, и расскажу о том, кем я могу быть, ладно?
Исида слабо кивнула, слезы все еще лились по ее щекам.
– Я могу быть тебе другом, - сказал он, проведя пальцами по пряди ее волос. – Могу быть тебе защитником, - обняв ее, он прошептал ей на ухо. – Я буду хранителем твоих тайн, - он поцеловал ее влажную щеку. – Я буду твоим союзником, - коснувшись другой щеки, он добавил. – Я буду заступаться за тебя.
Прижавшись лбом к ее лбу, он хотел добавить что-то еще, но она перебила: