Разожженный
Шрифт:
А еще одежда никогда не сидела на нем хорошо. Даже животные, сталкиваясь с ним, мочились на его пути или рычали, глядя на него сияющими глазами в темноте. Конечно, больше так не случалось. У животных, похоже, была интуиция. Они избегали его, затихали и старались уйти как можно быстрее. Ему нравилось это их уважение. По его мнению, они были высшими видами на земле.
Сетх не мог думать, пока на него смотрела Исида, на миг его язык замер, как было в детстве. Она всегда была быстрее. Острее на язык. Исида всегда соревновалась с ним и побеждала. И тут ему в голову пришла мысль.
–
– Игру? – спросила она, в голосе слышался восторг. Ее глаза предсказуемо засияли при мысли о соревновании. – Как ты ее называешь? Как в нее играть?
– Она… называется сенет, - сообщил он, выдуманное слово прозвучало легко.
– Это проверка силы, бега или стрельбы из лука?
– Не это, - ответил Сетх. Конечно, она думала о физических играх (там было проще одолеть его). Или она искала способа посмотреть на мышцы Осириса. От этой мысли Сетх подавил дрожь раздражения, появившуюся в нем. – Сенет – игра разума и удачи.
Исида просияла, и для Сетха это показалось искренним. Это успокоило его.
– Звучит как идеальное развлечение. Когда мы можем сыграть?
– Может, после совета?
– О, - Исида выдохнула. Было очевидно, что она думала о чем-то, может, о ком-то, кого может встретить после совета.
– Ах, вижу, у тебя уже есть планы. Ты, конечно, занята, - Сетх встал и поправил тунику на узких плечах.
– Нет, - сказала Исида, подняла руку, чтобы он не ушел. – После встречи совета подойдет.
Сетх склонился, а потом поспешил уйти. Вскоре уже начнется совет.
Он должен был использовать время, чтобы создать эту игру.
Вот только он не был изобретательным настолько, чтобы впечатлить Исиду. Он знал, что изобретения не были его коньком, но он все равно несколько ценных часов пытался.
Когда он пришел к дому создателя игрушек, он обильно потел и, несмотря на статус бога, ощущал отголоски головной боли. Он провел рукой по лицу, скривился, ощутив колючие волоски. Стоит побриться, если он хочет впечатлить Исиду. Он моргнул и попробовать уничтожить раздражающую щетину на подбородке и над верхней губой. За миг они пропали. Сетх улыбнулся и позвал создателя игрушек.
Он ждал слишком долго. Когда старик вышел из магазина, Сетх подскочил к нему. Не было времени для вежливости. Сетх оскалился, схватил создателя игрушек за воротник и поднял, отдал приказы четко, как только мог, предупредив, что если он не успеет выполнить их, будут плохие последствия.
А потом Сетх нашел место в теплом доме и смотрел на слишком медленный прогресс мужчины. Прошло полчаса, и Сетх стер кота мужчины. Через другие полчаса он убрал корзину яблок, взяв одно себе и съев его. Потом он начал уничтожать инструменты. Здесь было мало предметов для него. Но вскоре Сетх нашел занятие лучше, чем убирать инструменты мужчины. Это ему не поможет.
Голова уже болела. Сетх убрал кошелек мужчины, а потом шкаф, потому что ему было плохо. Когда он услышал рожок, сообщающий, что пора собираться, мужчина, к счастью, сделал все, кроме одной фигурки. Сетх нетерпеливо ждал, а дрожащие руки создателя игрушек наносили последний
Фигурки легли в деревянную коробку, и Сетх забрал ее, сунул за пазуху и собрался уходить. Но перед этим мужчина заговорил, и эту ошибку он уже повторить не мог.
– П-передайте богине Исиде мои лучшие пожелания, - сказал он. – Она помогла моей жене научиться ткать.
Сетх повернулся и опасно оскалился.
– О, я передам Исиде… наилучшие пожелания. И раз ты можешь пересечься с ней, я сделаю лучше так, чтобы ты ее не отвлек.
На этом он лишил создателя игрушек языка и рук. Это было ужасно, ведь мужчина был умелым, но он не мог рисковать. Мужчина мог поговорить с Исидой раньше, чем Сетх будет готов. Насмешливо помахав ему, Сетх покинул дом создателя игрушек и направился на пир со своим призом.
ГЛАВА 3
ЦВЕТЕНИЕ
– Банити, почему ты не позвала меня раньше? – возмутилась Исида, взяв ребенка на руки. Бедняжке было так плохо, что у него не было сил даже кричать.
– Вас не было, - ответила любимая служанка Исиды. – Я подумала, что это может подождать вашего возвращения, но ему быстро становилось хуже.
Исида кивнула.
– Я уже видела эту болезнь. Она быстрая. И смертельная, - добавила она. – Нужно спешить, чтобы спасти его.
Прижав к себе ребенка, Исида попросила Банити разжечь костер, пока она тихо пела, чтобы успокоить ребенка. Ее крылья двигались в домике, от них исходил жар. Пот проступил на лице Банити. День был жарким. Но в доме, где горел огонь, где добавила жара богиня, было еще хуже. Даже Исиде этот жар был неприятен. Но Банити доверяла богине. Она уже видела ее магию в работе. Если Исида могла спасти маленького внука Банити, она с радостью вытерпит неудобства.
Как только угли огня побелели, Исида начала плести заклинание. Банити закрыла глаза и шептала, повторяя заклинание, хоть у нее и не было магии. Банити была так уверена в силе богини, что даже не дрогнула, когда Исида опустила ее дорогого внука на раскаленные угли.
Ребенок кричал, вопли прознали воздух. И хотя Банити кривилась, Исида была спокойной и решительной. Кожа ручек и ножек ребенка стала ярко-красной, он отбивался, но Исида не прекращала напевать слова заклинания. Пар поднимался от тела ребенка, и когда Банити моргнула, завитки пара в воздухе показались черными. Казалось, что от ребенка отделились живые демоны. Может, так и было. Банити закрыла глаза и с новой силой продолжила подпевать.
Наконец, ребенок начал затихать. Его сияющая кожа потускнела, пока не стала нормального цвета. Пот стекал по вискам Банити на щеки, она отвлеченно вытирала его краем рукава. Она хотела забрать ребенка из огня, но Исида вскинула руку, словно прочитав ее мысли.
– Позволь мне, - сказала богиня. – Огонь навредит тебе. И он еще слишком горячий от заклинания.
Исида вытащила ребенка из потрескивающего огня и нежно стряхнула с его тельца пепел. Банити принесла новую одежду, ведь прошлая сгорела. Исида сама одела ребенка, села с ним на руках и улыбнулась, когда он сунул большой палец в рот.