Разрешите представиться - монстр
Шрифт:
– Жить надоело? – оборотень, и это был именно он, нахмурил брови, – сиди тут и не высовывайся.
А мне вдруг показалось, что где-то я его уже видела. И эти карие, цвета расплавленного молочного шоколада глаза, и эти каштановые волосы и столь знакомые черты лица…
– Ден? – я совсем неприлично уставилась на молодого мужчину, который так сильно напоминал мне о друге.
Тот тоже очень удивленно посмотрел на меня, а потом совершенно обезоруживающе улыбнулся:
– Нет. Я его брат – Риэль. А вы что знакомы? – я кивнула
Совершенно непрошенный румянец опалил мои щеки, и я, чуть запнувшись, пролепетала:
– Е-ева.
– Отлично, Ева. Сиди здесь пока я не вернусь. Но если станет совсем жарко, там внизу есть ход, по которому…
– Да, да, знаю, – я скривилась – который выведет меня в деревню.
– Умничка, – снова улыбнулся брат Дена, – а теперь мне пора.
– Нет, – я удержала Риэля за руку, – мне помощь нужна.
И не давая оборотню опомниться, потащила его к Дениэралу.
Но как только в поле зрения брата Дена попал лежащий на полу и еле дышащий василиск, он и сам, обогнав меня, бросился к нему. Присел рядом с неподвижным парнем и, проверяя пульс, приложил пальцы к его шее.
– Что с ним? – я тихо подошла и тоже присела, встревожено разглядывая бледное лицо синеволосого.
– Я не особо разбираюсь в физиологии василисков, – оборотень оглянулся на серую, оставшуюся от тени лужу, – скорее всего, был слишком большой, на грани возможностей, выброс силы.
– Он поправится? – каким бы вредным и противным Ал не был, но его смерти я не желала.
– Если в ближайшее время ему не окажут помощь, то нет. – Напрямую ответил Риэль.
Понимание, что все это произошло из-за меня, что синеволосый меня защищал и теперь лежит и даже пошевелиться не может, а возможно и вовсе умирает, накрыло с головой. Вина и отчаяние сдавили грудную клетку и стало тяжело дышать.
Однако сейчас раскисать было нельзя, поэтому я с силой закусила нижнюю губу, не давая себе расплакаться, не позволяя слезам прорваться наружу и показать слабость.
– Не кисни, чудо, – оборотень аккуратно, почти нежно, убрал прядку давно растрепавшихся волос, мне за ухо, – я постараюсь помочь твоему любимому.
Я аж поперхнулась от столь дикого заявления и передумала разводить сырость:
– Он не мой парень! – я возмущенно взглянула на Риэля, – просто знакомый, но… – мой голос дрогнул, – он мне два раза жизнь спас.
– Эл, помощь нужна? – в дверной проем заглянула высокая, гибкая дриада.
– Что с зачисткой? – не оборачиваясь к ней, спросил оборотень.
– Почти закончена. Гиф и Рид прочесывают местность.
– Отлично. Тогда подмени меня, проследи, чтобы ни чего не пропустили. А мне нужно парня в лазарет оттащит.
– Хорошо. – Девушка скрылась так же быстро, как и появилась.
Риэль закинул руку Дениэрала к себе на плечо и легко, будто василиск ни чего не весил, встал.
– Ева, а тебе лучше пока остаться здесь,
После увиденного на поле и вообще всего случившегося я уже не хотела спорить и что-то требовать и, поблагодарив брата Дена, послушно вернулась в катакомбы. Там села прямо на пол, обняла колени, положила на них подбородок и стала ждать.
Думать о чем-либо не получалось. Мысли вязли, стопорились и не хотели формироваться во что-то определенное. В голове был полный бардак, и сосредоточиться на чем-то определенном для меня стало невозможным. Поэтому я просто сидела, прислушивалась – не идет ли кто, чтобы меня забрать, и отсчитывала секунды.
Ждать пришлось довольно долго – целых пять тысяч четыреста тридцать одну секунду, прежде чем в коридоре послышались торопливые шаги, и в зал наблюдения влетел Ден.
Издав радостный вопль, я подскочила и бросилась одногруппнику на шею:
– Ден! – крепко обняла парня, – наконец-то. Все закончилось?
Оборотень тоже стиснул меня в объятиях и как-то отстраненно ответил:
– Да, – тяжелая пауза, – закончилось.
– Тогда пошли скорее.
Я оживилась и потянула Дена за руку на выход, и он неохотно пошел за мной.
Мы беспрепятственно покинули опостылевшие мне катакомбы, пересекли поле, тщательно обходя серые лужи, что остались от теней, приблизились к внезапно возникшей высокой стене, опоясывающей всю территорию Школы, и вошли в мощные приоткрытые ворота.
Я замерла и вцепилась в ладонь Дена – весь внутренний, вымощенный булыжником, двор был усеян телами погибших. Здесь были как студенты, так и преподаватели. Некоторых я не знала и видела впервые, но встречались и знакомые лица. Лица моих одногруппников. Тех с кем я училась, общалась и проводила большую часть своего времени.
Повсюду раздавался плачь, были слышны стоны раненных, переговоры медицинского персонала… но самым громким был голос Риэля. Он стоял посередине этого ужаса и уверенно отдавал приказы своим воинам, распоряжался – кого куда нести и кому какую помощь оказать.
Казалось, что даже погода скорбит и оплакивает всех погибших вдруг начавшимся дождем.
– Когда все началось, – глухо заговорил Ден, – тех, кто был близко от Школы, успели предупредить и спрятать внутри. Но… – парень судорожно вздохнул, – были и те, кто просто не успел. Они находились слишком… далеко.
Я не знала что сказать, ответить, как отреагировать и вообще как себя вести в столь чудовищной ситуации. Все казалось каким-то нереальным. Я словно сквозь запотевшее стекло смотрела на тела еще недавно живых студентов и преподавателей и не могла поверить, что все это произошло на самом деле.
Оборотень еще что-то говорили и куда-то звал, но я ни чего не слышала и не могла сдвинуться с места. Мне почему-то казалось, что это я во всем виновата. Знаю – глупо. Но именно это я и ощущала – вину.