Разрешите представиться - монстр
Шрифт:
Наверно, я бы еще долго пыталась понять, что же меня так зацепило, но не зря же я столько времени проводила в лаборатории, щупая, нюхая и пробуя на вкус все доступные мне ингредиенты, а так же перечитала уйму книг по составлению зелий, настоек, настоев и прочих интересных штук. Так вот, в этих книгах я и узнала, что цветок Сальвы весьма редок и опасен и относится к числу недоступных для студентов. И именно корни этого растения используются для приготовления приворотного экстракта.
Подскочив со стула, на который успела сесть, пока размышляла над посетившей мою светлую головушку идеей, я добежала до полки с
«Любовный экстракт. Ингредиенты:
– Корни цветка Сальвы
– Вода очищенная
– Желчь болотной рогатицы
– Сок Тетры
– Гуано летучего Хвабра».
Фу, ну и составчик!
Так, не отвлекаемся. Дальше.
Так, так, так. Готовится ночью в свете угасающей луны.
Ага, ага.
Вот!
«Симптомы опоенного зельем:
– Не видит и не слышит ни кого, кроме цели
– Не может находиться долго вдали от цели, а если по какой-то причине находится, то заболевает вплоть до летального исхода
– Агрессивен к окружающим
– Теряет интерес к прежним занятиям и стремлениям, заменяя их на цель».
И самое главное, что я искала, было приписано в самом низу страницы мелким подчерком:
«Чтобы наверняка узнать было ли осуществлено опоение экстрактом, дайте предполагаемой жертве настой Хохо, который при реакции с корнем цветка Сальвы даст сильный рвотный рефлекс».
Вот оно!
Я захлопнула книгу и задумчиво уставилась в окно. А ведь Влад на самом деле ведет себя очень странно – на тренировки не является, все время проводит со Смирновой Алиной и даже перестал с друзьями общаться. Неужели эта заносчивая девица опоила его приворотным зельем? Только вот ради чего нужно было идти на преступление?
А это именно преступление. Любовный экстракт запрещен к использованию, и мы изучаем его лишь в теории и только ради того, чтобы опознать опоенного и ликвидировать последствия. И если это так, то Смирнову ждут большие неприятности.
Но для начала мне необходимо поговорить с тетей Софой.
Руки, да и ноги чесались броситься в мед. пункт прямо сейчас. Но запрет покидать здание после окончания занятий, скорый комендантский час и бдящий отряд Риэля, патрулирующий территорию, тормозили меня и значительно охлаждали пыл. И был у меня только один вариант – дождаться утра.
Грустная, с опущенной головой я покинула библиотеку, вышла на лестницу и начала медленно спускаться на первый этаж…
И тут мою буйную головушку посетила одна не менее буйная и шальная мысль. Постояв немного на ступеньке, я уже значительно бодрее поскакала в общежитие.
Ворвавшись в комнату, открыла шкаф и с нижней полки достала свернутое полотенце. Именно в нем и находился мой тайничек. А точнее внутри я держала придуманные лично мной зелья. Некоторые из них были безобидными и могли вызвать только икоту или повышенный рост волос по всему телу,
Конечно, о моем небольшом запасике ни кто не знал. Джер запретил мне выносить изготовленные зелья и всегда вел строгий учет истраченным ингредиентам и меня заставлял записывать результаты, полученные в ходе эксперимента. Поэтому что-то вынести в таких строгих условиях было весьма, весьма и весьма трудно. Именно по этой причине я и не рассказывала друзьям о припрятанном. Не то чтобы я им не доверяла, но не зря же говорят: «Знают двое, знает и свинья». А если учесть, что Джер так и продолжает портить Латте жизнь и частенько оставляет ее после занятий для наказания, то такая предосторожность не может быть лишней. Мне так спокойней.
Мельком просмотрев пузырьки, я отложила самые безвредные и выудила зелье с самым неприятным для девушки эффектом. При соприкосновении с кожей настой желчи древесного слизня вызывает огромные, гнойные, мерзкие прыщи, которые очень быстро распространяются по всему телу. Так же появляется головная боль и слезотечение, от чего опухают глаза, и краснеет нос. В общем, не смертельно, но достаточно страшно, чтобы загреметь в мед. пункт.
Сложив все обратно и надежно спрятав в недрах шкафа, я села на стул и задумалась. Как бы все так провернуть?
Однако через пятнадцать минут сдалась, не сумев придумать хоть что-то мало-мальски путевое. И в итоге, я просто намазалась настойкой и отправилась к демонице.
– Мать моя из рода демонов! Ева, что с тобой?
Это были не первые слова Латты. Сначала девушка долго смотрела на меня, потом выдала такую заковыристую ругань, что отныне я точно решила носить с собой блокнотик и ручку. Ибо столь витиеватые и полные богатой и изобретательной фантазии высказывания должны быть записаны и увековечены. И только после того, как девушка выдохлась, она смогла сформулировать более приличную фразу.
– Мне бы в мед. пункт. – Я состроила жалобную моську, хотя куда жалобней-то с тем, что у меня на лице, и без разрешения прошла в комнату Латты.
– Я… да. Сейчас, ты главное не волнуйся.
Демоница быстро скрылась за дверью, а я облегченно выдохнула – именно на такую реакцию я и рассчитывала, подруга не стала задавать лишних вопросов, а поспешила за помощью. Только вот я ни как не рассчитывала, что она приведет профессора Джера.
– Ева, я вашу Комирити ни где не нашла, – Латта покосилась на входящего в комнату мужчину, – зато профессора встретила, и он согласился помочь.
Мне было достаточно одного беглого взгляда в сторону красноволосого преподавателя, чтобы понять – он не поверил в мою внезапную болезнь, а возможно и догадался о ее источнике. Однако к моему удивлению профессор не стал ни до чего докапываться, а повело меня в мед. пункт. И только на самом пороге лечебницы притормозил и шепнул мне на ухо:
– Завтра после занятий ко мне.
И сдав нервно дергающую глазом меня тете Софе, Джер, насвистывая, оставил нас наедине. Мед. сестра же без сомнения пребывала в шоке от моего вида, и мне пришлось покашлять, чтобы вывести женщину из ступора. Та тут же засуетилась, усадила меня на кушетку и принялась за осмотр.