Разрушь меня
Шрифт:
Силясь успокоить рвущееся из груди сердце, мечтаю только об одном — оказаться по ту сторону этого стекла и обнять Адама.
— В «Омеге пойнт» почти две сотни людей, — поясняет Касл. — Примерно половина из них обладают каким-нибудь даром.
Пораженная, я резко оборачиваюсь.
— Я хотел видеть вас в «Омеге», — говорит мне Касл осторожно и тихо, — потому что они такие же, как вы. Знайте, вы не одна.
Глава 47
Челюсть, можно сказать,
— Ваша помощь Сопротивлению будет неоценимой, — продолжает Касл.
— Есть и другие… кроме меня? — Я едва дышу.
В глазах Касла понимание и сочувствие.
— Я первым понял, что мое заболевание не может быть уникальным. Я стал искать других, опираясь на слухи, страшные сказки, газетные сенсации. Сперва я просто хотел найти друзей… — Он помолчал. — Я устал от собственной ненормальности, надоело считать себя выродком. Но вовремя понял: в слабости сила. Вместе мы можем совершить нечто невероятное. Хорошее.
Я не могу отдышаться. Не чувствую пола под ногами, не могу выкашлять невозможность, застрявшую в горле.
Касл ждет моей реакции.
— А какой у вас… дар? — вдруг нервно спросила я.
Его улыбка обезоруживает и вселяет уверенность. Касл вытянул руку и немного наклонил голову. В конце коридора открылась дверь, и я услышала свист воздуха, какое-то движение. Повернувшись на звук, я увидела, как что-то летит на меня, и отшатнулась. Касл, смеясь, ловко поймал маленький металлический предмет и показал мне ключ, держа его двумя пальцами.
— Вы можете двигать предметы силой мысли? — справившись с изумлением, спросила я.
— У меня сверхвысокий уровень психокинеза, — улыбается он. — Проще говоря — да, могу.
— Для этого есть название? — пропищала я и, смутившись, постаралась успокоиться.
— Для моего отклонения — да. Для твоего — не уверен.
— А другие, что они…
— Можешь познакомиться с ними, если хочешь.
— Я? Да, я хотела бы… — заикаюсь я, восторженная, как четырехлетка, верящая в фей.
Неожиданный звук заставляет меня замереть.
Кто-то бежит, гулко топая по каменному полу.
— Сэр! — зовет кто-то.
Касл вздрагивает, но, тут же овладев собой, выходит за угол навстречу бегущему.
— Брендан?
— Сэр! — задыхается прибежавший.
— У тебя новости? Что-нибудь видел?
— Сейчас прослушивали радио, — зачастил Брендан с британским акцентом. — Наши камеры зафиксировали намного больше патрульных танков, чем обычно. Мы считаем, оздоровленцы подбираются к нам…
Послышались статический треск и искаженные голоса, как при электрических помехах.
Брендан чуть слышно ругается.
— Простите, сэр, обычно искажений меньше, я еще не совсем умею сдерживать разряды…
— Не волнуйся, тебе просто нужна практика. Обучение проходит хорошо?
— Очень хорошо, сэр. У меня почти
— Прекрасно. Дай мне знать, если танки подойдут ближе. Не удивлюсь, если оздоровленцы усилили бдительность. Внимательно слушай любое упоминание о наступлении. Оздоровление пытается нас обнаружить несколько лет, но сейчас здесь особо ценный для них человек, уверен, они хотят ее вернуть. У меня предчувствие, что события будут развиваться стремительно.
Секунда замешательства.
— Сэр?
— Я хочу тебя кое с кем познакомить.
Тишина.
Брендан и Касл огибают угол, и я изо всех сил стараюсь не выдать удивления при виде прибежавшего с докладом. Я не могу отвести от него глаз.
Он белый с головы до ног.
Дело не только в странной форме ослепительного искрящегося белого цвета; кожа Брендана бледнее моей. Волосы настолько светлые, что их нельзя назвать иначе чем белыми. Глаза гипнотические, самого бледного голубого оттенка, пронзительные, практически прозрачные. На вид Брендан моего возраста.
Он кажется нереальным. Созданием из снов.
— Брендан, это Джульетта, — говорит Касл. — Она приехала вчера вечером. Я показываю ей «Омегу пойнт».
Брендан улыбается так ослепительно, что я чуть не вздрагиваю. Он протягивает руку, и я уже начинаю паниковать, когда он спохватывается, становится серьезным.
— Опс, подождите… Извини! — Он сгибает руки и хрустит костяшками. От пальцев летят искры. Я смотрю на него раскрыв рот. Брендан съеживается и робко улыбается: — Порой мне случается устроить людям электрошок.
Что-то в моей тяжелой броне щелкает и отлетает. Недоверие тает, как лед. Я вдруг ощущаю, что меня понимают. Я не боюсь быть собой — и не могу удержать улыбки.
— Не волнуйся, — говорю я ему. — Если я пожму тебе руку, ты можешь умереть.
— Да ладно, — растерянно заморгал Брендан, глядя на меня в ожидании, не возьму ли я слова обратно. — Ты что, серьезно?
— Очень.
Он смеется.
— Понятно! Без рукопожатий. — Подавшись вперед, он говорит, понизив голос: — У меня была проблема. Со мной. Девушки вечно толкуют об электризующем влиянии романтики, но ни одной не нравилось, когда их бьет током. Ужасно неловко получалось, — пожимает он плечами.
Моя улыбка шире Тихого океана. Сердце наполняют облегчение, комфорт, расположение. Адам был прав. Может, все наладится. Может, мне не обязательно быть чудовищем. Может, у меня правда есть выбор.
Думаю, мне здесь понравится.
Брендан подмигивает:
— Очень приятно с тобой познакомиться, Джульетта. Увидимся?
— Наверняка, — киваю я.
— Блестяще. — Он дарит мне новую улыбку и поворачивается к Каслу. — Я сообщу, если что-нибудь услышу, сэр.
— Хорошо.
Брендан уходит.