Разрушь преисподнюю!
Шрифт:
– Когда? – уточнила Светлана. – Стас все время отказывается.
– Потренирую вместе со Стасом, когда все это кончится.
– Что «это»? Объясни.
Глеб открыл дверцу «жигуленка».
– Кабы я знал. – Он сел в машину и уехал.
Светлана и Даша в красном «Москвиче» покатили в другую сторону. Обгоняя на повороте троллейбус, Светлана полюбопытствовала:
– Эти ребята на крыльце и были Ленька с Гулькой?
В зеленых глазах Даши вспыхнули искорки.
– Стыдись, Сычова. Их надо знать в лицо.
Леня
– Странно. Узнал меня, но не подал виду.
– Кто? – спросила Гуля.
– Юрий Васильевич. Этот чувак из ФСБ. Мы с ним встречались: мой фазер – его шеф. Он меня узнал и понял, что я узнал его. Но даже бровью не повел.
Гуля фыркнула.
– А что он был должен? Облобызать тебя троекратно?
Леня помедлил с ответом.
– Насчет облобызать – обойдусь. Но как он вообще там оказался? Кинулся выручать этого жирного недоноска… Странно, говорю тебе.
Подумав, Гуля предложила:
– Скажи папе. Может, он как-то объяснит…
– Уж он объяснит! – тряхнул чубчиком Леня и выпрямил спину, копируя осанку отца. – «Леонид, – скажет он, – у тебя есть дела? Если нет – почитай книгу». Пойми, восточная женщина: чекисты на вопросы не отвечают, они их задают.
Гуля улыбнулась.
Московские улицы в преддверии выходных буквально бурлили. Народ сновал по магазинам, питейным заведениям и прочим объектам цивилизации. Леня и Гуля, как опытные мореплаватели, лавировали среди вихрящихся людских потоков.
– Ты заметил, – осторожно проговорила Гуля, – что вокруг толстяка возник такой же сумрак?..
– Чушь! – перебил Леня.
– …как было у тех мальчишек возле Сашиного дома? – закончила вопрос Гуля.
Леня покрутил пальцем у виска.
– Кому-то пора в психушку. Вслед за юным дарованием.
– Ты ведь заметил, только не хочешь…
– Че-пу-ха! Гулька, ты ужастиков насмотрелась.
Гуля сверкнула карими глазами.
– Рюмин, ты ишак!
Некоторое время они шли молча. По мере приближения к метро плотность людских потоков возрастала. Чтоб «течение» их не разлучило, Леня и Гуля умело продвигались плечом к плечу.
– Что я заметил, – примирительно произнес Леня, – то, что мы стали часто влезать в потасовки.
– Ну и что? – покосилась на него Гуля.
Леня пожал плечами.
– Неинтеллигентно.
Прыснув, Гуля чмокнула его в щеку. Леня вздыбил пятерней чубчик.
– Ну, если ты так реагируешь… можно еще подраться.
Стоя у окна своей комнаты, Саша смотрел во двор. Вихры на его затылке топорщились, будто иголки ежа. Во дворе мальчишки его возраста гоняли в футбол. Саша наблюдал
В комнату заглянула бабушка.
– Шел бы погулять, Сашок. Пятница ведь.
– Отстань, ба! Не хочу.
Мимо бабушки в дверь протиснулась сестренка. Банты на ее косичках задорно колыхались.
– Сань, пойдем! – заканючила она. – Одной мне скучно. Веруня заболела, Галка в гости ушла…
– Дома сиди, дура! – рявкнул Саша. – Нечего по двору шастать!
Бабушка всплеснула руками.
– Слова ему не скажи! Что с тобой творится? Ей-богу, позвоню Глебу…
– Кого ты пугаешь?! Звони, ба! Только дверь закрой!
Бабушка в сердцах хлопнула дверью.
Танька осталась в комнате.
– Сань, пойдем, а! – не сдавалась она.
Саша резко обернулся.
– Иди сюда.
– Зачем? – Танька опасливо приблизилась.
Саша обнял сестренку за плечи.
– Глянь-ка в окно. Ребят вон видишь?
– Ну?
– Как они, по-твоему? Нормальные?
Танька вылупила на брата глазенки.
– Как это?
– Посмотри, – пробормотал Саша. – Может, с ними что-то не так?
Девочка вперилась в играющих в футбол мальчишек и с сомнением произнесла:
– Ой, даже не знаю.
Саша обнял ее крепче.
– Давай понаблюдаем. А потом стихи писать сядем. Про осень, Леня и Гуля просили.
– Они придут? – обрадовалась Танька. – Сегодня?
Саша покачал головой.
– В понедельник. Но стихи еще придумать надо, а мне в голову ничего не лезет.
– Понимаю, – вздохнула девочка.
В комнату вновь заглянула бабушка.
– Пойдем, Танюш, я с тобой погуляю.
Танька мотнула косичками.
– Нет, ба. Мы в окно смотреть будем.
– О, господи! – опешила бабушка.
Саша ехидно полюбопытствовал:
– Дозвонилась Глебу? Или опять никто не подходит?
– Дозвонюсь, грубиян, не сомневайся!
– Давай, ба. Звони, ябедничай.
Танька преданно заглянула брату в глаза.
– Ба, не мешай. Мы наблюдаем.
Бабушка проворчала:
– С ума с вами сойдешь. – И дверь за ней закрылась.
Автомобиль дорожного патруля, ведомый инспектором Кравцовым, висел у Глеба на хвосте назойливо и неотвязно. У гаишников на заднем сиденье затаился пижон с усиками, успевший на светофоре перескочить туда из «Мерседеса». И «Мерседес» отчалил на первом же повороте. Глеб лишь усмехнулся. На что, интересно, рассчитывают бравые эти ребята? На то, что он пентюх? Или они, как Светка Сычова, обожают давить на психику? Впрочем, их мотивы Глеба не волновали. Смущало его другое: он опять опаздывал. Эти опоздания, черт бы их побрал, донимали его, как хвороба, долгие годы. Когда Глеб припарковался неподалеку от «Метрополя», часы показывали четверть пятого. А когда он вошел наконец в фойе гостиницы, опоздание увеличилось еще на три минуты.