Шрифт:
ПЕРВАЯ ГЛАВА
3 год Процветания.
Земли Аррании восстанавливались после междоусобной войны, которая разрушила большую часть территорий мира. Девственными остались лишь земли за границей государств и Суверенные свободные княжества. Многие деревни и почти половина городов потеряли всех своих жителей. Кто-то умер в битвах, кто-то решил переселиться в более спокойное место, кто-то встал на преступный путь, желая не трудом, но силой получить все чего желает. Лишь империя Натирия, королевства Фелрод и Гониен смогли сохранить относительную целостность, по сравнению с другими соперниками. От них откололись некоторые территории, но это
Гарринг. Город-крепость, в котором короновали нового императора Натирии. Им оказался благородный рыцарь Робар. Он пообещал многое, что вряд ли удастся ему. Среди всех громких слов о честном и милосердном правлении меня привлекло только обещание восстановить империю и её земли. Сказать, что народ ликовал это означает, что ничего не сказать. Появились и прожженные вояки, которые были бы рады присоединиться к армии… за достойную награду. Когда монарх вышел из главного собора Всеотца и поднял руки в символе солнца, то вся толпа преклонилась перед ним. Верховный Священник Илий XVI короновал его со всем трепетом и благословил на эти нелегкие дела.
Мы сидели в элитной зоне лучшей таверны столицы, в таверне "Королевский пир”. Это было большое здание в три этажа. Также были бани, прекрасные женщины, комнаты, в которых жили они зачастую с клиентами, кухни такого размера, что можно было делать второй зал прямо там. Вмещало это заведение, по меньшей мере, человек двести, а максимально триста. А выглядела она потрясающе и внутри, и снаружи! Внутри была смесь дома аристократа и королевских покоев. Все было обустроено богато, но и цены были, что за одну ночь мог остаться без ничего. С улицы он выглядел, как огромный особняк. Рядом стояли конюшни. Кроме простых наемников, которые сорвали куш, сюда приходили и молодые аристократы, чтобы провести ночь в женской продажной любви, оставляя золотые своего отца.
Мой взгляд был обращен на площадь и улицы полные счастливых
– Вот дурачье. Посадили очередного мальчишку, которому вскружит голову такая слава, – тихие слова сорвались с моих губ, а внимание сразу привлек мой приятель.
– Как думаешь, он сможет что-то изменить? – спросил Эверик и показал пальцем на императора. – Люди готовы идти за ним в огонь и воду. А значит и междоусобицам конец.
Эверик иногда давал мудрые советы, говорил дельные вещи, но чаще нес такие глупости, что жалкие попытки склонить меня на свою сторону сразу превращались в пар. Из-за его врожденной харизмы и навыков красноречия многие слушали и верили каждому слову, но не я. Слишком часто он заводил меня и моих людей в большие проблемы
Эверик Излоу, мой “спаситель”, обольститель женских сердец и частая причина наших с ним проблем с тех пор как снова встретились. Рослый мужчина с рыжими короткими волосами и небольшой бородкой смотрел в окно таверны. Хитрые голубые глаза заставляли девушек быстро поверить ему.
У него на груди была закреплена пара метательных кинжалов, а на поясе висел моргенштерн, который был куплен давным-давно за пару золотых у дворфа.
– Что за глупые вопросы? – удивленный взгляд упал на приятеля, – Они отчаянные идиоты, которым необходима надежда. А такой красавец император их более, чем устраивает. Уверен, что будь ты на его месте, то было тоже самое. Вы часом не братья, которых разлучили в детстве? А то отличаетесь друг от друга только цветом волос.
Я
– Если бы он был моим братом, то я с тобой бы не сидел, Тирас. А еще не вытаскивал твою задницу из тюрьмы с усиленной охраной. Ты ведь, буквально, символ, идол служения для бандитов и культистов.
На лице появилась кривая улыбка и, не чокаясь с ним, я осушил кружку.
– Только освободил меня отнюдь не бандит, а имперский подпевала, который всеми силами хочет себе титул графа, как минимум.
Около часа мы сидели молча и я был готов уходить, послав все к чертям, особенно Эверика, который был подозрительно спокойный и удобно расположился в кресле.
– Эверик, я, конечно, верю тебе и благодарен за досрочное освобождение, но где твой гребанный заказчик? – хмуро смотрел на него, скрестив руки на груди, – я устал его ждать. Я бы успел собрать ещё большей людей и продолжить свое незаконченное дело.
–Ага, а потом снова в тюрьму. Тирас, даже не пытайся снова это сделать, – мужчина хмуро посмотрел на меня и наклонился к столу, перейдя на шепот. – И оставь свои магические штучки. Ты прекрасно знаешь, что колдовать имеют право только те, кто прошел академию. А ты самоучка и при том не самой располагающей стихии. Тирас, со мной ты отправишься за великими и дорогими артефактами. Это же стоит того, чтобы оставить свои дурацкие затеи. Или тебя в тюрьме сильно били по голове?
– Не сильнее, чем тебя в детстве, когда подглядывал за девушками, – съязвил я и откинулся на спинку стула, надвинув капюшон на глаза. – Надеюсь, что в этом походе тебя сожрет какая-нибудь тварь. Либо я сам в конце этого похода придушу тебя.
Мой приятель фыркнул и отвернулся к окну, а я, закрыв глаза, уже начал строить свой план по набору людей в отряд и дальнейший поход. Хотя несколько людей уже было. В глубине души очень сильно хотелось, чтобы всё сказанное Эвериком оказалось правдой. В таком случае, этот заказ будет прекрасным шагом для восстановления своего величия и отличный повод, чтобы вся гразь этого мира бежала ко мне в отряд. А дальше рутина и только она.
Но все прервал долгожданный заказчик, чтоб его.
– Тирас, вставай! – прошипел Излоу и я лениво поправил капюшон. – Заказчик идет. Не опозорь меня.
– Я так поняла, что вы и есть Эверик и Тирас, – Послышался женский голос. Сон ушел, даже не начавшись, а внутри появилось чувство первородного страха, что означало ничего хорошего для меня.
В моих мыслях было предположения, что к нам придет старик или какой-нибудь рыцарь, аристократ, да хоть самый отпетый бандит, потому что артефакты это дело серьезное. Но женщина? Я либо чего-то не знаю о женщинах Гарринга, либо тут подвох. Я открыл глаза, наложив легкое заклятие иллюзии на себя.
Из-за оккультных наук и долгое подкармливания себя спорными, для большинства людей, способами я изменился внешне. Моя кожа стала бледной, как пепел, а глаза и вовсе похожи на ужас из лабораторий какого-нибудь безумного алхимика-мутагенщика. Черный белок, фиолетовая радужка. При желании и лишней театральности мог заставить их светиться в темноте. Зачастую я так делал, когда со своими людьми уничтожали очередное “святое” место и близлежащие города и деревни к нему.
Возвращаясь к реальности из некогда славных дней, я проморгался, чтобы смахнуть остатки дремоты или точно увидеть заказчика.