Разрушитель меча
Шрифт:
На уровне моего лица я заметил свисающие по бокам руки. На пальцах блестели кольца. Легкий шафрановый хитон, расшитый золотой нитью; сверху бронзовый бурнус изысканного покроя из тонкой ткани; широкий кожаный пояс, усыпанный агатами и нефритом.
— У меня есть деньги, — сказал он. — Сколько ты за нее просишь?
В первую секунду вопрос застал меня врасплох, а потом я вспомнил: мы на Юге. Я слишком много времени провел на Севере и забыл некоторые обычаи, такие, например, как купля и продажа людей, когда бы
Я посмотрел на Дел, заметил обманчивую расслабленность, обычно предварявшую внезапную атаку.
— Кого? Ее? — новый ноготь указал на объект разговора. — Она тебе не нужна.
— Нужна. Сколько?
Я даже не посмотрел на него. И без этого было ясно, что деньги у него есть — простые люди так не одеваются.
— Не продается, — отрезал я и снова занялся акиви.
— Назови свою цену, — настаивал он.
Мысленно я вздохнул.
— А ты уверен, что она будет стоить этих денег?
— Я покупаю отличия. Я сужу обо всем не так, как другие люди… Если я чего-то захотел, значит оно стоит уплаченной суммы.
Я осторожно поставил чашку, слегка повернулся на табуретке и наконец-то взглянул на незнакомца. Ничего похожего я не ожидал увидеть: довольно красивый мужчина примерно моего возраста. Южанин, но с примесью другой крови, отчего острые племенные черты были сгладились. Бледные как акиви глаза были умными и очень, очень терпеливыми.
Это могло доставить нам серьезные неприятности.
— Нет, — повторил я.
— Чего ты хочешь? — не сдавался он. — Я могу дать тебе не просто деньги…
— Нет, — я посмотрел на Дел, ожидая ее вмешательства. Она молча ждала, вяло прислонившись к стене, из чего не следовало делать вывод, что она не была готова дать отпор Южанину; если бы она не пила…
— Она мне не принадлежит.
— А-а, — от озарения почти бесцветные глаза заблестели и я понял, что непреднамеренно понизил себя в должности. Теперь он думал, что я телохранитель или наемник. — С кем мне поговорить относительно ее покупки?
— Со мной, — ответила Дел.
Темно-коричневые брови слегка выгнулись, выражая спокойное удивление.
— С тобой?
— Со мной, — она улыбнулась своей сияющей улыбкой. Из моей головы сразу улетучился туман акиви и я насторожился. Когда Дел улыбается ТАК…
— Ты? — на этот раз он даже развеселился. — И как бы ты себя оценила?
Белые зубы коротко сверкнули.
— Больше, чем ты согласишься заплатить.
Он заинтересованно разглядывал ее.
— Но ты и не представляешь, сколько я готов заплатить.
— А ТЫ и не представляешь, сколько я могу потребовать.
— Ну ладно, — вмешался я, — хватит. Этот разговор все равно ни к чему не приведет. Давайте быстренько заканчивать и каждый займется своим делом,
— я начал подниматься. — Думаю, пора…
— Сядь, Тигр, — сказала Дел.
— Баска, это заходит
— Он сам завел это слишком далеко. И поскольку речь идет обо мне, я и буду принимать решение, — в ее голосе звенел лед, но лицо заливал румянец. Голубые глаза подозрительно блестели. — Я хочу знать ТОЧНО сколько он готов заплатить.
Я очень постарался не заорать.
— А если он заплатит? Что тогда?
— Тогда ему придется меня купить, — Дел томно стянула кожаный шнурок с косы, растрепала волосы и снова разделила их на три части.
— Ну хватит, — зашипел я. — Если ты думаешь, что я буду спокойно сидеть и смотреть как ты продаешь себя в рабство…
— Не в рабство, — возразил мужчина. — Я не покупаю рабов. Я покупаю отличия.
— Какая разница? — бросил я. — Ты не можешь ее купить.
Дел закончила заплетать косу.
— Не доверяешь мне, Тигр?
Я кинул на нее яростный взгляд и заскрипел зубами.
— Ты ПЬЯНА, — рявкнул я. — Пьяна, и от этого поглупела…
— С тобой это часто бывает, — сообщила она и широко улыбнулась. — Я тебе когда-нибудь запрещала делать то, что ты хочешь?
— Это другое…
— Нет. То же самое, — она улыбнулась мужчине. — Ты гарантируешь, что заплатишь?
Зрачки расширились. Он решил, что она уже принадлежит ему.
— Я же сказал, что заплачу.
— Независимо от того, какой будет цена?
— Да, — пальцы подергивались и кольца сверкали. — Назови свою цену?
Дел кивнула, закончила завязывать косу. Потом она отпихнула назад табуретку и поднялась. Расстегнула пояс, провела рукоять меча в разрез на плече бурнуса и мягкий шелк соскользнул на пол. Ремни перевязи плотно обтягивали тунику на ее теле.
В тусклом свете свечей руки Дел казались совсем белыми. Серебряная рукоять отливала бледно-розовым.
— Выбери мужчину, — приказала она.
— Мужчину?.. — впервые он растерялся.
— Для танца. Выбери.
Я приподнялся.
— Слушай, Дел…
— Выбери, — повторила она. Он не шевелился и светлые брови удивленно изогнулись. — Ты хочешь танцевать сам?
— Танцевать? — он посмотрел на меня. — О чем она?
Желание понаблюдать за его реакцией пересилило раздражение.
— А почему бы тебе не спросить ее? Она же тебе нужна?
— Вот моя цена, — объявила Дел и, вынув Бореал, поставила кончик на стол. Меч стоял прямо, удерживаемый от падения одной рукой с длинными пальцами, слабо сжимавшими рукоять. Помолчав, она очень мягко добавила: — Я ЛЮБЛЮ танцевать.
Она пьяна, понял я. Она пьяна и ее понесло — что, в аиды, мне делать?
И вообще: МОГ ЛИ я что-то сделать?
Когда я бывал в таком состоянии, никто не мог меня остановить.
Он торопливо запротестовал.
— Но я не танцор меча.
— А я танцор, — улыбнулась она. — Значит выбери кого-то.