Разрушитель

Успенская Ирина

– Даже не подумаю, – буркнул Алан и вышел, забыв, что собирался поговорить совершенно не об этом.

Глава 15

И попытался Вадий коварный обмануть Ирия

и отобрать у него женщину,

но узнал об этом светлый бог и спрятал её

в другом мире, в другом теле,

под другим именем.

Но

Темный брат был упрям,

он осушил море, снес горы,

но нашел возлюбленную.

Да только не захотела она идти с ним,

отдала сердце Ирию.

И с тех пор живёт Вадий без любви.

XIX Песнь Жития

– Зять драгоценный! – Сарх Гривастый Волк с довольной улыбкой крепко обнял Алана. – Наконец ты нашел время встретиться с отцом старшей жены. Э, не по закону предков ты живешь! Не по закону!

Он хлопнул герцога по спине.

– Что я опять нарушил? – настороженно спросил Алан, косясь на безмятежного Иверта.

– Жену младшую должен был представить семье по всем правилам. Привести в племя, познакомить с матерями,

– строго глядя на сына, ответил Сарх. – Но ты у нас молодой вождь, тебе простительно не знать, а вот твой советник ...

– Когда нам это было делать? – взвился Иверт. – Это ты сидишь в крепости, как паук, да плетешь интриги. Вот скажи, зачем тебе сейчас женить Ибога? Власти мало? К трону Галендаса хочешь стоять ближе? А ты подумал, что другие вожди могут обиду затаить? Слишком близко ты к Бешеному Кузнечику подбираешься, выстоит ли племя, если войной пойдут?

Младший брат Иверта, стройный, нежный, молчаливый, лишь глазами сверкнул и покачал головой на эту тираду. Сарх же словно не заметил вспышки ярости старшего сына.

– Ну, садись, садись, дорогой зять! – Он взмахнул рукой, приглашая Алана за стол. – Под вино да сыр и разговор проще начинать.

Апартаменты Сарху Серый выделил знатные, больше, чем у герцога. Две комнаты разделяли тяжелые выцветшие шторы, сейчас они были распахнуты, и Алан видел квадратную спальню. Ее стены украшали оленьи шкуры, они же лежали на полу и на двух низких кроватях, у окна стояли крепкий стол и пара стульев. Гостей же Волк принимал в небольшой комнате, примыкающей к спальне и обставленной лаконично и просто – стол и четыре табуретки. Горел камин, распространяя вокруг себя тепло, из кувшинов лилось в кубки осеннее вино, на тарелке горкой лежали куски сыра. Похоже, что вождь был частым гостем в Осколках.

– Мой вождь. – Сарх почтительно склонил голову, показывая, что помнит, кто тут главный. – Ты ведь знаешь моего младшего сына Ибога?

Иверт громко фыркнул и потянулся к кубку. Ибог, одетый в темную рубашку, расшитую цветной нитью, и штаны из меха короткошерстного кота, скромно улыбнулся, он старался держаться за спиной отца, но при этом взгляд у парня был открытый и любознательный. И он нравился Алану еще с их первой встречи

в горном ауле. Но тогда этот парень не рассматривался в роли мужа для дочери, сейчас же Алану до зубовного скрежета хотелось, чтобы этот симпатичный горец не понравился Ваське. Ну что можно решать в десять лет?

– Здравствуй, Ибог, – все же ответил Алан, понимая, что его длительное рассматривание кандидата в женихи затянулось, и тут же постарался сменить тему: – Сарх, что вожди? Не передрались?

– Пока тебя не было, Кузнечик, я встречался с вождями самых сильных племен, и мы решили, что в этот раз соберемся на территории моего поселения. Без равнинников.

– Это нарушение нашего договора, – холодно глядя в глаза улыбающемуся горцу, ответил Алан.

– Никакого нарушения, вождь. – Сарх прищурился и отпил вина. – Это будет просто дружеская встреча вождей перед Советом, – многозначительно выделил он голосом «перед». – Есть вопросы, которые не касаются равнинников.

– Например?

– Например, сколько воинов выделить тебе в сопровождение, как поделить добычу, чьих дочерей сосватать у благородных, кто в этом году возьмет выпарные озера, и стоит ли бить морды ксенам, которые ходят по горам как у себя дома? – хитро прищурился Волк.

Вот жук! Так ненавязчиво, а перевел разговор в нужное ему русло. Но он прав, эти вопросы стоит обсудить до Совета, потому что Алан не доверял своим соратникам по ссылке, впрочем, горцам он тоже не доверял.

– Ну что мы всё о делах да о делах! – Сарх подлил в кубки вино. – Давай лучше о жизни. Вот смотри, как вырос мой сын, какой красавец, наездник, хозяин и воин отличный. Ты забрал у меня дочь, вождь, так отдай взамен другую. Печалится мое сердце без девичьего смеха.

Нет, опять двадцать пять! Да сколько можно? В то, что Сарх сговорился с Учителями, Алан не верил, хотя… Он внимательно всмотрелся в самодовольное лицо Волка. Неужто сговорился, и что он тогда им пообещал? Ведь не скажет, старый тау.

– Моей дочери всего лишь десять лет, милый друг. – Герцог хотел откинуться на спинку стула, да вовремя вспомнил, что сидит на табуретке, а то смеху было бы, если бы вождь и почти король с пафосным лицом грохнулся под ноги тестю. – Иверт правильно сказал, другие вожди будут недовольны, если и второго твоего сына я заберу себе. Ты слишком возвысишься над другими, Сарх, а это многим придется не по нраву.

– С этим вопросом я как-нибудь справлюсь, – фальшиво рассмеялся горец, бросив на Иверта быстрый взгляд. – Поверь, когда вокруг меня будет бегать много внуков, и у всех этих внуков будут зелёные глаза и черные волосы, я буду настолько силён, что смогу защитить этих детей.

С точки зрения политики плохой вариант, но Сарха Алан знал и верил ему, он не предаст, остальные вожди пока были темными лошадками. Однако устоит ли племя Волка, если против него объединятся все обиженные и оскорбленные? Алан отпил вина, давая себе возможность подумать. Эх, не молчала бы сейчас женская сущность, насколько было бы проще, Виктория точно нашла бы правильные слова.