Разрушитель
Шрифт:
Какое милое приуменьшение для магической бомбочки, эквивалентной пятикилотонному заряду.
— Достаточно сильный — слабо сказано. Но нас это должно мало волновать. Главное — на него есть покупатель. В случае успеха каждый, помимо ежедневной оплаты, получит сверху по паре сотен динаров. — Для многих поход в сельву уже не казался настолько непривлекательным, с такой наградой-то! — Восемь десятков лет назад гвардейская рота собратьев моего напарника, — кивок на перевертыша, — по приказу канцелярии должна была добыть сабр. В нагрузку с ними шел маг с «Сиреневой Звездой», по моей мысли проучить светлых, вздумай те помешать. — Ничего себе проучить такими аргументами. Сильно, наверно, достали аристократию Рааста ушастые, обрезав
— Это как искать блудницу в мужском монастыре! Точно знаешь, что где-то она есть, но попробуй найди! — Замечание баронета вызвало хохот. Но смех смехом, а юнец прав. Искать безделушку в джунглях — затея малоперспективная.
— Это верно, если бы не одно «но». — В подтверждение своих слов имперец достает небольшую коробочку. — У нас есть компас, настроенный на артефакт. С расстояния около пятидесяти километров он засечет «Звезду». А так как предполагаемый маршрут роты мы знаем, задача уже не выглядит невыполнимой.
— Но они шли с восточных рубежей сельвы, мы же пойдем с западного побережья. — Логичное замечание озвучил прозванный мной сержантом.
— А никто легкой прогулки не обещает. Или награда не соответствует?
Еще немного поговорили, утрясая детали, но основным итогом встречи стало то, что никто от похода не отказался. Еще наконец-то получилось увидеть всех будущих спутников. Кроме неопытного баронета, у остальных явно это был не первый найм. Несмотря на кажущуюся простоту предстоящего, не стоит расслабляться, Южная сельва не место для загородных прогулок. Поставил бы весь свой аванс в обмен на медянку на то, что не все вернутся из этого квеста.
На выходе из кают-компании нас встречали юнги с приказом развести по каютам. Один из мальчишек сильно дернул за рукав крепкого бородача наемника, явного выходца горских племен. Рубашка затрещала по шву.
— Смотри, что творишь, мелюзга! — Слова подкреплялись увесистой оплеухой.
— Эй сухопутный, извинись перед мальцом! — вступился за юнгу немолодой пират, одетый в одни шаровары.
— Много чести, — презрительно сплюнул на палубу горец.
— Что творишь! — Плевок вывел морского разбойника из себя. — Ты бородатая, вшивая портовая крыса! Не ты драишь палубу! А ну быстро рубашкой вытри!
— ЧТО???!!! — взревел бородач. Увесистый кулак отправил флибустьера в нокаут, горцы очень переживают, когда дело касается их чести. Не в их правилах терпеть оскорбления.
Плохо дело. Выкрики и конфликт собрали вокруг нас уже толпу. Пирата-заступника быстро привели в себя, кто-то сбегал за его абордажной саблей. Дело пахнет нехорошо, кровью… Все клонилось к поединку.
— Чем бы это не закончилось, остальные не вмешиваются! Понятно?! — Бывший опцион категоричен. Тем паче горцу принесли из каюты его топор. Увесистую полуторную секиру.
Наемник и сам был не против предстоящего, кровожадно поглядывая на пирата. Быстро организовался круг из зрителей. Боцман во всю принимал ставки, команда «Сарагосы» уверенно ставила на своего. Через пару минут все было готово, короткий свисток боцманской дудки известил о начале боя.
Разумеется, у привыкшего к палубе есть преимущество в подобном бою, да и сабля намного больше подходит для бездоспешного боя. Но не все так безрадостно для горца. Волнения на море почти не было, легкая зыбь, которая так неприятна на обычных морских судах, никак не отражалась на тримаране, устойчивость конструкции которого играла на секирщика. Будь ветер чуть сильнее, у бородача не было бы ни единого шанса.
Рассчитывавшего на легкую победу пирата ждало разочарование. Не так прост оказался его противник, горцы много веков конфликтуют с подгорными жителями и немало заимствовали из их боевого искусства.
Несколько быстрых выпадов сабли, не принесшие никакого эффекта, заставили корсара сменить тактику. Теперь тот пытался достать незащищенные кисти, держащие древко. Но широкое лезвие секиры надежно пресекало эти попытки. Замах абордажника, обманный уход с желанием срезать пальцы натыкается на легкий поворот запястья, и только звон стали разносится над морской гладью. Заметив неуверенность горца, тот никак не мог привыкнуть к палубе и старался как можно меньше работать ногами, пират перенес атаки в нижнюю плоскость. Это принесло начальный успех в виде широкой царапины на голени. Но, к сожалению команды, бурно поддерживающей своего, рана не опасна. Неизвестно, чем закончилась бы игра клинков, если бы подзуживаемый экипажем пират не стал торопиться. Как говорил Ларт, если ты куда-то торопишься, то просто беги, а в бою лучше не следует, покойникам спешить некуда. Очередная попытка достать колено бородача прерывается не сталью, а деревом обуха. Приседая на колено, горец перехватил тяжелый топор одной рукой, освободившаяся ладонь бьет по плоской поверхности притормозившего сабельного клинка. Всего на десяток сантиметров отлетает в сторону оружие бандита, немного, но достаточно, чтобы не успеть защитить хозяина. Медленно оседает тело на деревянный настил, заливая все вокруг алыми потоками из рассеченной груди.
Слышно даже гарканье пролетающего над тримом альбатроса, настолько тихо стало на корабле. Ну что ж, бой закончен, конфликт исчерпан! Но кто-то думает иначе… Из толпы пиратов вылетает кинутый уверенной рукой абордажный гарпун. Недоуменно взирает на вышедшее из груди зазубренное острие горец, имени которого я даже не узнал. А дальше начинается безумие. Как сошедшие с ума морские головорезы кидаются на умирающего, на свет появляются ножи и тесаки. Зачем это, тот и так мертв, но продолжает погружаться сталь в уже не дышащую грудь. Истошно свистит боцманская дудка, но это не оказывает никакого влияния на разбушевавшуюся толпу.
Отталкивая юнг, наш отряд отступает в безопасность кают-компании. Надо отдать должное нанимателям, как единственные при оружии те остаются в дверном проеме. На лицах каждого из нас написано изумление вперемешку с пробуждающейся злобой. Не то что бы переживали из-за смерти горца, не настолько были близки. Ярость поднималась от нарушения кодекса поединка, убить победителя, да еще так! Подло в спину! А потом порезать почти на лоскутки. Команда «Сарагосы» явно безумна.
— Не лезьте! — остужает особо буйные головы перевертыш. — Вы безоружны и нас перебьют как сусликов, если высунемся!
— На борт к каким тварям вы нас затащили?!
— Заказчик обещал полную лояльность экипажа! — Имперец сам изумлен, но не позволяет себе и тени сомнения в голосе. Опытный командир, подчиненные наверняка служили ему не за страх.
— Так просто в руки этим скотам я не дамся, — отламывая массивную ножку стола, озвучивает общее мнение барончик. Если выживет, далеко пойдет, бойкий.
— Надо было взять юнг в заложники! — Что ж дельный выкрик, но уже поздно.
А на палубе страсти накаляются. Все чаще пираты бросают на нас недобрые взгляды. Попытки боцмана утихомирить толпу уже давно прерваны, вон он лежит на канатной бухте оглушенный кем-то особо ретивым. Бунт на корабле? Как-то я рассчитывал добраться до материка без подобных «приключений». Но не настолько мы легкая дичь, хоть у нас и два меча на более чем дюжину. Боевой маг и перевертыш, плюс остальные без сомнения внесут посильную лепту. Наемников, конечно, перебьют, слишком велик численный перевес, но останется ли трим на плаву? В этом я сильно сомневаюсь! В собственной безопасности я был уверен, спрыгнуть за борт успею всегда. Все шло к тому, что ненависть к имперцам перевесит страх. Ох и кровавая мясорубка ожидается.