Разрушитель
Шрифт:
— Мы сделаем иначе! — прерывает спор Ши. — У меня в родных краях деревьев не много, а ночных хищников в достатке, — издалека начал он свое предложение. — Мы вобьем в стволы колышки, выструганные из дерева, сделав из них что-то вроде лестницы. В случае тревоги мы все успеем быстро забраться на безопасную высоту.
Следуя совету степняка, делаем несколько кольев, вбивая их в деревья, как ступени. Испытание такой необычной лестницы превосходит все ожидания. Буквально за десяток секунд получается взобраться на
Ночь выдалась неспокойной, у некоторых не получилось сомкнуть глаз. Им всюду мерещились шорохи. И это опытным наемникам! Из-за невыспавшихся и соответственно не отдохнувших отряд выступил в путь только ближе к полудню.
Опыт многочисленных походов не дал людям расклеится. И уже вскоре о недавней трагедии и нападении стаи никто не вспоминал. Джунгли постепенно расступались, плавно переходя в буш. Идти стало легче, и кондотьеры уже вовсю травили друг другу похабные анекдоты и прочие истории.
— Смотрите, а это что за твари?! — Меж деревьев заметили каких то крупных животных.
— О! Броненосцы-переростки! — Подойдя поближе, с удивлением рассматриваем необычных зверей. И впрямь броненосцы, но весом больше пары тонн, с шипастой костяной булавой в завершении хвоста.
— Да это травоядные! — утверждает Жак. Это имя совершенно не подходит человеку, больше напоминающему выходца из страны восходящего солнца, прародины или восточных провинций Рааста в этом мире. — Они не опасны, можно пройти в паре метров от них!
— Ну раз не опасны, иди почеши им носик, — подкалывает «знатока» Прайн.
— Ставлю десять динаров, что не почешет! — Перевертыш показывает готовность заключить пари, доставая кошель.
— Конечно, не почешет! — Вепрь в своем репертуаре, ему бы хоть кого-нибудь подначить. — Кто не согласен? Весь задаток на то, что сдрейфит!
Какое-то время все усердно торгуются, утрясая размеры ставок. Мнение Жака никого не интересует. — Ну? — Несколько пар глаз выжидательно смотрят на желтокожего. — Слабо? — ухмыляется могучий воин.
— Дебилы! Они и правда безопасны, смотрите — листики жрут! — Жак тычет пальцем в мерно пережевывающего очередную порцию травы четвероногого.
— Ну так погладь носик, — хохочет Ши, хлопая себя по бокам.
— Тьфу! Сейчас покажу, дайте только на себя поставлю! — Очередное перетряхивание кошелей. Азартный народ кондотьеры, впрочем, поставил и я, не выбиваться же из коллектива. В том, что восточник не трус, за поход убедился.
Избавившись от всего брякающего и звенящего, плавным текучим шагом Жак выходит из-за деревьев. Когда броненосцы направляют на него взгляд, он замирает. А не был ли он раньше конокрадом, мелькает у меня мысль, уж больно схожие повадки. Медленно-медленно он приближается к закованным в костяную броню великанам. Целых четверть часа уходит у смельчака
Броненосец удивленно поворачивает голову к восточнику, стоящему от него буквально в паре шагов. Изумленно фыркает и шумно втягивает ноздрями воздух. А затем происходит неожиданное: сам подходит и обнюхивает замершего как изваяние наемника.
— Это не считается! — орет Вепрь. — Гладь носопырку!
Его поддерживают все, кто поставил против.
Жак не спорит, медленно подняв руку, поглаживает огромный, не защищенный плитами брони черный нос.
— Йе-еху! — А это уже те, кто поставил «за».
Ему бы остановиться на достигнутом! Показывая свою крутизну, Жак пытается забраться на спину гиганту. У него даже получается! Но как только бывший конокрад, а в этом у меня уже не было сомнений, оказывается наверху, броненосец неожиданно поджимает лапы и сворачивается в клубок, слетевший с брони смельчак не успевает отпрыгнуть, как оказывается раздавленным многотонной тушей, накатившейся на него. Почувствовавшее запах крови звериное стадо будто сходит с ума. А они быстро перебирают своими ножками!
— Бежим! — хоть кричит не командор, а Ши, ему подчиняются все. Быть затоптанным не лучшая перспектива.
На бегу Ши требует у Вепря выигрыш. Смерть Жака никого не взволновала. Его не любили.
— Я должен был его остановить, — на ночной стоянке сокрушается опцион.
— Да и я хорош, — поддакивает ему оборотень.
— Да что вы как монашки! — Вепрь не изменяет себе. — Этому узкоглазому туда и дорога. Сволочью он был.
— Ты что, расист? — возмущается не страдающий излишней шириной глаз Ши.
— Не-е-е, просто он мразь. Вот тебя я уважаю! — Подтверждающий хлопок по плечу. — Какой же я расист?!
А между Вепрем и Жаком с самого начала словно кошка пробежала, вспоминаю я.
— Скорее всего, завтра к закату мы будем на месте, — радует всех северянин.
Сон не идет ко мне. Какая-то особо назойливая тень мысли пытается сформулироваться в голове. Не ухватить, но она вызывает беспокойство. К тому же в середине ночи пошел проливной дождь. Настоящий тропический ливень, и не до сна стало всем.
Утром промокший до нитки отряд выступил, как все надеялись, в последний переход к цели. Из-за буквально водопадом льющейся воды было ничего не разглядеть даже в десятке метров. Шедший впереди перевертыш указывал путь остальным.
— Стойте! Впереди овраг.
— Какой же это овраг, тут целый каньон!
Ну это Ши передергивает — глубокая и отвесная, тянущаяся на несколько километров в разные стороны трещина шириной не больше пяти метров. С дурно пахнущей застоявшейся водой в глубине.