Разрушители
Шрифт:
Маг не вмешивался, повелитель Шоканги слушал не перебивая. Когда юноша иссяк, взрыва не последовало. Впервые за все то время, что Ребенген его знал, Великий Лорд сумел обуздать свой нрав, словно боялся, дав волю гневу, потерять право надеяться.
— Тот, кто ушел через пентаграмму, точно был Гэбриэлом? — уточнил маг.
— Тирсинцы говорили, что он был очень большой, настоящий великан, и на лицо страшный. Точного описания мы составить не успели, они умерли почти одновременно.
— Быстрое разложение, гниль в области живота?
— Откуда вы…
— Интуиция, — вздохнул Ребенген.
Лорд понимающе покачал головой. Он не хуже чародея видел, что спасение Гэбриэла было
Солдат принес отобранные у Сорсета вещи. Юноша начал вытаскивать из сумы и раскладывать по столу подробные зарисовки портала и интерьеров храма, изображения пропавшей гривны. Руки у него заметно дрожали, и маг понимал почему: лицо Великого Лорда было совершенно спокойным, но в зрачках застыло синее пламя. Даже видавшему виды Ребенгену от такого было не по себе.
— Храм Разрушителей, значит. — Бастиан придвинул к себе несколько набросков. — Полагаешь отправиться туда?
Маг отрицательно помотал головой и постарался удавить истерику в зародыше. Не обследованный орденом древний храм — то самое, чего в этом деле еще недоставало.
— Библиотека Академии, вот куда мне нужно! — Ребенген ткнул в рассыпанные по столу листочки. — Ты не хуже меня знаешь, что штурмовать древний портал можно до бесконечности. Пусть Бигген развлечется этим на досуге! Гораздо проще попытаться понять, куда выходит противоположное устье, и отправиться к нему пешком.
— Те, кто проходил сквозь эту пентаграмму, обратно не возвращались, — вполголоса пробормотал Сорсет.
— Ерунда! — отмахнулся чародей, мысленно пожелав Джету подавиться. — Устье может выходить на остров, на другой конец континента, в земли дикарей, короче, туда, откуда не очень-то вернешься, даже если знаешь как. Я исхожу из того, что назначение портала никто не шифровал, значит, все эти значки должны нести исчерпывающую информацию о нем.
— Надписи могут означать что угодно! Предки обожали сокращения и символы, вообще никак не связанные с первоначальным смыслом.
Великий Лорд начал раздражаться, и Ребенген сбавил напор — маг седьмого уровня по определению не мог быть идиотом.
— Ты не оцениваешь всей красоты ситуации. У нас под рукой признанные знатоки наследия Разрушителей. Я имею в виду Черепов. Навещу их, потом отправлюсь пентаграммой в Гатангу. — Ребенген старался излучать ауру оптимизма и уверенности, но встретил внимательный взгляд Лорда и взмолился: — Мне нужно время, Бастиан. Дай мне хотя бы три дня! Я не отступлюсь! Ты же знаешь, расследования — мой конек, в этом мне нет равных. Обещай, что ничего не будешь предпринимать. Пойми, нам необходима будет помощь Нантрека и для спасения Гэбриэла, и для поисков тех таинственных влиятельных лиц, о которых проговорился Браммис…
Синее пламя покинуло глаза Лорда, теперь он выглядел обычным человеком, уже немолодым, невыспавшимся и измученным тревогой.
— Я верю тебе. Поступай так, как считаешь нужным. Я буду ждать.
Ребенген украдкой перевел дух.
— А этот? — Маг кивнул
Лорд усмехнулся:
— Пусть живет! Имей в виду, это не означает, что я все забыл и простил. Просто такой олух сам по себе является наказанием для окружающих, а избавлять мир от дураков я не нанимался.
Отстроив пентаграмму вызова, Ребенген почувствовал себя отомщенным: председатель Нантрек не спал, но маялся жуткой мигренью.
— Я от таких поворотов скоро с ума сойду! — простонал старый маг, и Ребенген устыдился своих мыслей. — Бигген будет ждать тебя в Банкло, сдашь ему всю информацию о портале — ему же в нем рыться. Сандерс переправит вас в Академию, как только вы будете готовы. Здесь получишь все необходимые полномочия. И не пренебрегай защитой! Дело выглядит все хуже…
Ребенген сжалился и не стал грузить председателя своими соображениями о происходящем. В конце концов, через два дня он будет в Гатанге и сможет изложить все в приватной обстановке. Радовало, что возиться с пентаграммой перемещения не придется — Ребенген был не силен в таких делах. Тревожило то, что Нантрек упомянул о защите. Если старый маг допускает, что излишне энергичного чародея могут попытаться убрать, значит, Ребенгену стоит обзавестись парочкой телохранителей из тех, что не будут колебаться или задавать вопросы. Он поморщился: под данное определение лучше всего подходили Пограничные Стражи Шоканги.
А не является ли паранойя Бастиана заразной ментально либо на кармическом уровне?
ГЛАВА 12
Полноценный рацион включает в себя магов и воинов в соотношении один к трем.
Тень Магистра никогда не был привередлив в пище, но здесь вообще нечего было есть! За целый день мне не удалось найти ни крыс, ни мха, ни даже мелких насекомых. Стерильность, какая возникает только в присутствии мощного самотворящегося заклятия. А если здешние монстры не мощные, то я не понимаю слова «мощь». Зато вода не вызывала сомнений — кристально чистая, она текла по узким желобкам, каскадам бассейнов и журчала в фонтанчиках. Воды было много, в одних местах она была ледяная, в других — теплая, как парное молоко. Но на одной воде долго не проживешь.
Голод быстро начал донимать меня. Дело в том, что я слишком большой и мое тело не привыкло в чем-либо себе отказывать. Я много пил, пытаясь подавить громкое бурчание в животе. Упаси бог, кто-то из них услышит… Монстры постоянно расхаживали по залам, то ли мое появление их растревожило, то ли обычай у них был такой. Некоторые производили при движении грохот, другие двигались совершенно бесшумно. Последних я боялся больше всего: они возникали из темноты словно духи, пару раз я только чудом не напоролся на них.
В конце концов я устал бродить в одиночестве. Я не нашел ни еды, ни выхода наружу. Свечение кристаллов, по-видимому, не было связано с дневным светом, так как за все время моего пребывания не изменило своей интенсивности. В залах было душновато. Теоретически это место могло находиться в сотне лиг под землей и вообще не иметь выхода, кроме как через Знак. Самый удобный способ перемещения, но я не могу им воспользоваться! Мне нужно было выспаться и отдохнуть. Возможно, после сна ко мне придут свежие мысли. Я забрался на второй ярус большого зала и забился в проем между рядами декоративных колонн. Теперь обнаружить меня можно было, только заглянув прямо в щель с высоты шести-семи метров. Спал я неровно, сны были неуловимыми и тревожными. Пару раз я просыпался, вслушивался в темноту, а потом снова засыпал. Делать-то все равно было нечего.