Разрушители
Шрифт:
Бриск кивнул, словно бы прочитал мысли генерала.
— Когда ты намерен объявить?
— Как только прояснится направление удара.
Следопыт покачал головой:
— Людям нужно время, чтобы собраться, чтобы свыкнуться с мыслью, наконец. Не говоря уже о том, чтобы устроиться на новом месте. Каждый потерянный день лишает их преимущества. Что, если слух о Приливе пройдет по Тирсину? Наши угодят в самое месиво.
Зайрим помедлил, пытаясь определить границы дозволенной откровенности, — Бриск не входил в Верховный совет Братства и обсуждаемых там проблем не знал. Впрочем, какой теперь смысл в этих секретах?
— Суть в том, что бежать нашим особенно некуда. Стах не переварит такого
— Ты не упомянул Арконат.
— Да. — Генерал немного помялся. — Предводитель ищет способов связаться с властями Арконата, — доверительно сообщил он Следопыту. — Разумеется, это секрет. Какую цену запросят колдуны за свое милосердие, пока неизвестно.
Бриск поморщился. Как любой Серый, он испытывал к магии оправданное недоверие: то, что способно порождать чудовищ, не может нести добра. Тем обиднее и несправедливее казалась ситуация, когда потомки алхимиков процветают, а люди, отринувшие колдовскую мерзость, вынуждены ютиться в горах.
— Как я понимаю Харека! — пробормотал Следопыт. — Живут, травят все вокруг своим чародейством, а самим хоть бы что. Слышал, проклятой земли там почти нет, а из чудовищ только лосальтийская мелочь.
Генерал кивнул:
— По агентурным данным, количество «дикой земли» в Арконате даже сокращается. Каково?
— Может, они научились перекачивать проклятие к соседям?
— Фу, Бриск! Не ожидал от тебя подобной чуши!
— А что? Должно же быть объяснение…
— Отступничество от веры предков — чем не объяснение наших бед?
Между бровями Бриска пролегла болезненная складочка, и генерал тут же пожалел о своей резкости. Вопрос был бессовестный: Братство было основано теми, кто решил отказаться от применения волшебства, и почти сразу выяснилось, что выжить без помощи магии практически невозможно. Лечение многочисленных хворей (в том числе вызванных чарами) без помощи ворожбы становилось мероприятием долгим, болезненным и не гарантирующим успеха. Изготовление устройств, заменяющих магическое зрение посредственного заклинателя, требовало титанических усилий и изощреннейшего ума, а эффект давало, в лучшем случае, такой же. Древние системы связи вообще не работали в изменившемся мире. Единственным, с чем магия спорить не могла, являлось оружие: прежнее оружие было намного, намного эффективнее заклинаний, но — не избирательно. Небольшой отряд Серых мог шутя истребить целую армию и заставить отступить самих Ракшей, однако, когда требовалось выкурить из подвала засевшего там н’нода, на помощь звали заклинателя. Предводители и Верховный совет умели смотреть правде в глаза, а потому бюджет подразделения заклинателей никогда не был меньше бюджета оружейников. Вынужденное двуличие лежало на всех Серых постыдным пятном, и тыкать в него ни в чем не повинного Следопыта было подло.
Зайрим примирительно поднял руки:
— Это невозможно даже теоретически. Опыты ставились, ничего не вышло.
— Тогда как это возможно? Теоретически.
Генерал пожал плечами:
— Вопрос не моего уровня. Оставим это. Предводитель в курсе твоих донесений, он берет в расчет все возможные резоны. Все будут оповещены об угрозе в должное время.
Бриск коротко кивнул, принимая решение командира. Зайрим посмотрел на хмурое, вытянувшееся лицо Следопыта и не выдержал:
— Знаешь, а пойдем-ка выпьем! Пусть видят, что начальство гуляет. А то, того и гляди, разговоры пойдут.
Они бросили кипы донесений
Этим вечером Бриск пил так, словно провожал последний день мира. Генерал не позволял себе набраться в зюзю (ему еще предстояло возвращение в Цитадель по подвесному мосту), но старые застольные песни, которые хриплым голосом тянул Следопыт, подхватывал с удовольствием. Вечер удался. Подходя к дверям своей комнаты, он мечтал только об одном: завалиться в постель и ни о чем не думать хотя бы до завтрашнего утра. Именно этот момент адъютант выбрал, чтобы вернуть генерала к действительности.
— Сэр, прибыли посланники из Горной Цитадели, с письмом от предводителя. Ищут вас.
То, что исходило из Горной Цитадели (она же — Последняя Крепость, но слово «Последняя» ни один из Серых принципиально не употреблял), должно было быть срочным, важным и геморройным. Генерал постоял минуту, стараясь удержать на языке те слова, которыми ему хотелось поименовать всех посланников в целом и предводителя в частности, потом глубоко вздохнул:
— Пригласите их в зал собраний. Я буду через минуту.
Адъютант кивнул, виновато взглянул на начальника и поспешил выполнить его указание. В небольшой конференц-зал, по традиции оборудованный накрытым красным сукном столом и тремя рядами жестких стульев, генерал прибыл гладко выбритым, в чистом мундире и с непроницаемым выражением лица. Ему удалось сохранить это выражение, даже когда он разглядел, кем, собственно, являются посланники предводителя.
Трое заклинателей Братства (судя по черным вставкам на мундирах — из особой боевой группы) заняли дальний ряд стульев и со скучающим интересом наблюдали за происходящим. Двое штурмовиков из личной гвардии предводителя предпочли остаться стоять, один — у дверей, другой — рядом со знакомым генералу по заседаниям Верховного совета Братства офицером, устроившимся в первом ряду. Но даже не внезапное появление доверенного лица совета поразило Зайрима больше всего, самым удивительным было то, что последний из прибывших никакого отношения к Братству не имел. Генерал скользнул взглядом по седьмому посланнику и проследовал к своему месту у стола, катая в уме запечатленный образ. Невысокий, черноволосый, того легкого и подвижного телосложения, которое отличает подданных Великих Лордов. Дорожная одежда специфического покроя, пожалуй, даже слишком специфического. Арконийский маг?
— Капитан Ягер, мои извинения! Меня не предупредили о вашем прибытии.
— Не нужно извинений, генерал. Еще вчера я не знал, что буду здесь. Чрезвычайные обстоятельства потребовали крайней спешки.
Значит, они прибыли сюда с помощью магии, затратного, шумного заклинания телепортации, которое эхом будет отдаваться в Пустоши еще месяца два. И это накануне Прилива! Воистину, обстоятельства должны быть чрезвычайными.
— Я вас внимательно слушаю!
— Прошу вас, ознакомьтесь.