Разрушители

Сыромятникова Ирина Владимировна

— Баран! — разъярился Сисс. — Да ты хоть знаешь, что Шепоты и вправду смолкли?!

Ямбет не знал.

— Вспомним, что было сказано: «В их присутствии песни рун замолкают, и наступает покой». Это и был «покой»! Далее: «Сердце их — сокровищница Мрака, и, когда они открывают ее, с пальцев их истекает Абсолютная Тьма». — Голос Сисса понизился до хриплого свиста. — Сегодня я видел Тьму! Она была абсолютна!

— С этого места — поподробней.

Сисс растер крыльями шею, выпростал из-под себя тонкий в зазубринах хвост и в последний раз брезгливо встряхнулся.

— Я подоспел

вовремя. Пытаясь сбить нас со следа, они пошли через холмы и вылезли прямо на Оанийский некрополь. Там столько н’нодов, что я бы сам в одиночку лезть не рискнул.

Ямбет согласно хмыкнул. Н’ноды, стихийные зомби, отличались исключительно склочным нравом и (в отличие от демонов) были абсолютно неуправляемы.

— Мертвецы на них средь бела дня навалились, а наш-то из свалки выбрался и — ходу.

— Умный мальчик.

— Угу. Только бегство было иллюзией. Хитрый трюк! Не успел я его сграбить, как появляется н’нод. Тут наше сокровище разворачивается и насылает на мертвеца что-то такое, чему я и названия-то не подберу. Одно слово — Абсолютная Тьма. Словно сама реальность пошла трещинами, и в середине ее исчез… Все исчезло — цвет, звук, пространство и… магия. Н’нода просто разобрало на части. Представляешь? Паразитические контуры, поглотительная матрица, сенсорная сеть — по отдельности. Ты подумай, что было бы, если бы он обратил этона меня?!!

— Думаю, ничего, — заметил демон.

— ?!!

— Я ведь провел с ним рядом почти два месяца. Ты тоже был там. Никаких проблем с «покоем» у нас не возникало.

Сисс взмахнул крылом в сторону демонов, играющих в кости:

— Два месяца назад они не помнили, что такое числа.

— А теперь вспомнили. Разве это плохо?

— Это изменение. Его сила воздействует на нас. Его надо уничтожить!

— Нет, сначала надо проверить.

— Что?!

— Как эта Тьма действует на демонов.

— Как?!

— Не как, а на ком. Н’ноды для этого слишком примитивны. А про «уничтожить» забудь. Может, такого, как он, больше никогда не будет! Пока он жив, у нас остается шанс его использовать.

— Я к нему не прикоснусь!

— А кто тебя просит? Вон того, кто тебя вызывал, к делу пристегнем. Он вроде человек, ему эта Тьма до лампочки.

— Он откажется!

— Ерунда. Запугаем, скажем, что будем являться каждую ночь. Или лучше — что назовем хозяином при свидетелях.

Сисс на минуту задумался:

— Логично.

— Я всегда логичен! — похвастался Ямбет. — Пойди шурани мелочь, пусть найдут их еще раз. Устроим проверку.

Сисс заковылял прочь, а Ямбет глубоко задумался. Он был из тех, кто не присутствовал при явлении Проповедника, и ко всему, что о нем говорили, относился скептически. Тем более непонятно было, как такой здравомыслящий гатарн, как Сисс, начинает ссылаться в рассуждениях на сомнительное пророчество. Демон покачал головой. Надо было подобрать жертву… в смысле, добровольца, который испытает на себе воздействие этого нового явления и в то же время не придавит в панике драгоценного смертного. Ямбет мысленно оценил доступные ему силы. Выбор естественным образом падал на РБ-4.

Тактический демон был хорош тем, что в принципе был неспособен обсуждать приказ или осознавать последствия его исполнения. Надо было только правильно сформулировать команду…

ГЛАВА 22

… … …, …!

Распространенный призыв к оружию

Утром я проснулся в блаженном тепле спального мешка, под двумя дополнительными одеялами, на толстом матрасике, какие выделывают из упругих волокон дикой колючки специально для Пограничных Стражей. На пологе палатки играли солнечные зайчики — день был в самом разгаре. Я нехотя вылез из мешка, отыскал свою одежду (высушенную, вычищенную и подновленную), а потом отправился на поиски еды.

То, что я принял за руины, оказалось круглой площадкой, вымощенной крупным плитняком. Для чего она раньше служила, с ходу было непонятно. Площадь обступал лес, состоящий, главным образом, из старых персиковых деревьев, кое-где виднелись темно-зеленые кроны южного ореха. Человек определенно приложил руку к обустройству этого места — в дикой природе такие растения больше не встречались. Тем обиднее было, что создателям сада пришлось из него бежать. На свободных от тени участках росли незнакомые мне травы, какое-то безымянное растение цвело очаровательными голубыми цветочками. Я тайком поискал на нем семена.

У потухшего костра на мешках сидел Харек, он жестом подозвал меня:

— Вам придется идти дальше без нас.

— Как это?

— Гверрел не выдержит дороги, а времени в обрез. Мы рискнем и попробуем здесь отсидеться.

— Ни за что! Без мага вы даже не поймете, что на вас напало. Вспомни, как н’ноды вас подловили!

— Перед Приливом все будет очень тихо, а если нас накроет Прилив, нам будет глубоко безразлично, есть с нами маг или нет. — Харек мотнул головой. — Я уже сказал твоим, они согласны. Разговор окончен.

— Ха! А я скажу вот им, — я кивнул на ненавязчиво караулящего рядом Пограничного Стража, — и все останутся здесь.

Сотник дернул бровью:

— Думаешь, они будут тебя слушать?

— На что спорим?

На шум подтянулся мастер Ребенген, и началось вялое бормотание о трагической неизбежности и чрезвычайных ситуациях. Я отказывался понимать, почему такая куча чародеев (кроме Ребенгена в лагере было еще двое) не может сделать транспортный портал.

— Ты не можешь путешествовать пентаграммами! Понял? — Голос моего наставника зазвенел. — Даже близко к ним не подходи!

— А при чем тут я? Отправьте пентаграммой вон его! — Серые кормили с ложечки бледного как смерть Гверрела. — С ним-то, надеюсь, проблем не будет?

— В чем-то он прав, — немного оживился Харек.

— А о резонансе вы подумали? — отрезал чародей.

— Гм.

— Вы уж определитесь. — Я начал терять терпение. Пограничный Страж с интересом приглядывался к чародею, и я на всякий случай ухватил его за рукав (у этих ребят странное чувство юмора). — Тихо перед Приливом либо нет.

Дальнейшие препирательства остановил Харек, с изменившимся лицом смотревший куда-то мимо меня.