Разрыв
Шрифт:
Уолтер схватил ее за горло еще до того, как она поняла, кто это. Сумочка полетела на пол, ключи тоже, он прижал Люсию к стене. В помаргивающем свете она увидела его лицо, потом силуэт, потом снова лицо и подумала: вот уже два раза, два раза я не услышала, как он подошел ко мне вплотную. Она почуяла его запах. Запах волос — так пахнут из-под наволочек гостиничные подушки; его дыхания — кислого, Уолтеру не мешало бы прополоскать рот. Запах апельсина. Он зажимал ей рот пальцами, и от них попахивало апельсином — так, точно
— Каким-нибудь тупым предметом. Ты ведь так сказала? Тупым, — прошипел он. Изо рта его летели брызги слюны.
Люсия попыталась вырваться. Высвободить руку, но та была прижата к стене. Попробовала приподнять ногу и едва смогла шевельнуть ступней. Уолтер наваливался на нее, притискивая бедрами к стене, локти его вжимались в ее плечи, всем своим весом он придавливал ее сверху вниз.
— Как тебе вот этот? — спросил он, слегка поерзав, и убрал с ее горла ладонь, которая тут же скользнула вниз. — Этот достаточно тупой?
Он толкнул ее, и Люсия упала, проехавшись спиной по стене и врезавшись в свою машину. У нее перехватило дыхание. Она попыталась встать, но лишь подвернула лодыжку. Попыталась еще раз. Взглянула на Уолтера.
Ширинка его была расстегнута. Он сжимал рукой член.
— Как тебе вот этот? — снова спросил он и подступил поближе. Промежность его находилась как раз на уровне глаз Люсии. — Ты вот такую тупую штуку имела в виду?
У Люсии опять занялось дыхание. Она попыталась закричать, но лишь прохрипела:
— Отойди от меня. Отойди к долбаной матери.
Она подняла руку к горлу, выставив другую перед собой, согнув пальцы, чтобы вцепиться в него ногтями.
Уолтер замер в нескольких дюймах от ее пальцев.
— Ты особо-то губу не раскатывай, — сказал он. — Ближе я тебя все равно не подпущу. Я просто хочу показать тебе, что ты потеряла. То, что потеряла и чего тебе не хватает.
Она рванулась вперед, однако Уолтер ждал этого.
— Ишь ты! Полегче, тигрица. — Он фыркнул. И снова подступил к ней на дюйм ближе. — Видишь, Лулу? Понимаешь, что я хочу сказать? Что показываю? То, что требуется тебе для нашей работы. Плюс парочка вот этих.
Он приподнял свое имущество ладонью, качнул в ее сторону бедрами.
Люсия сжалась. И отдернула руку.
— Вот в чем твоя беда. Вот почему ты влипла в неприятности. — Он убрал свое хозяйство в штаны… Наклонился, застегнул молнию на ширинке. — Позволь дать тебе совет, Лулу. Отрасти яйца. Потому что, имея то и не имея этих, ты притягиваешь неприятности.
— Все? — просипела Люсия. Она так и сидела, скорчившись на полу, у ног Уолтера. — Больше ты мне ничего показать не можешь?
Уолтер усмехнулся. Пожал плечами.
— У меня это дело, может, и не такое большое, дорогуша. Но мне хватает его, чтобы не распускать нюни по поводу психанутого, убившего детей иммигранта. И если хочешь, — он снова положил
— Уолтер! Эй, Уолтер!
Уолтер обернулся, Люсия тоже. Голос вроде бы принадлежал Гарри, однако Люсия видела только Уолтера да бетонную стену.
— Все в порядке? Ты что-то потерял?
— Просто помогаю Люсии отыскать ключи от машины. Она их обронила. Ведь так, лапушка?
Он взглянул на нее сверху вниз. Подал руку. Люсия отбила ее в сторону. Ухватилась за машину, и встала.
— И Люсия здесь?
Гарри был уже близко, их разделяло несколько машин. Люсия, не взглянув на него, кивнула. Показала ему ключи. Вот они, попыталась сказать она, но слова эти застряли в ее горле.
— Ну ладно, с меня на сегодня хватит. Не забывай того, что я тебе сказал, Лулу. И того, что тебе показал.
Уолтер отступил от машины. Кивнул, проходя мимо Гарри, прихлопнул его ладонью по плечу:
— Спокойной ночи, дамочки.
Люсия ковырялась в ручке на дверце машины. Ткнула в нее ключом, но только краску ободрала. Ткнула снова. Гарри подошел к ней.
— Люсия? Ты в порядке?
Люсия не посмотрела на него. Лишь подняла ладонь. Кашлянула.
— Все хорошо, Гарри.
Произнести это ей удалось лишь шепотом.
— Ты уверена? У тебя голос какой-то…
— Все хорошо. — Ключ наконец попал в скважину, и она потянула на себя дверцу. — Спокойной ночи, Гарри.
Она скользнула в машину.
Ей хотелось лишь одного — просто посидеть за рулем, однако этого она себе не позволила. Включила зажигание, застегнула ремень безопасности. Она не плакала.
Включила задний ход, сняла машину с тормоза. Повернула голову, сдала машину назад. Она не плакала.
Выехав со своего места на стоянке, она затормозила, включила первую передачу. Отпустила сцепление, тронулась с места. Она не плакала.
Гарри отступил в сторону, пропуская машину. Он поднял руку, однако Люсия смотрела прямо перед собой. Она миновала служебные машины, притормозила у шлагбаума, вырулила на улицу. Она не плакала.
Проехав пятьдесят ярдов, она остановила «фольксваген» у бордюра, заглушила двигатель. Закрыла глаза, стиснула руль и позволила себе опустить на него голову. Закашлялась. С трудом сглотнула. Она не может, не будет плакать.
Однако слезы полились сами собой. И вопреки своей воле, Люсия заплакала. И не смогла остановиться.
А к чему все обычно и сводится, инспектор? Сэмюэл преподавал историю, так? Ну вот и давайте заглянем в историю. Что было на всем ее протяжении обычным мотивом безумств, преступлений, отчаяния? Что сильнее всего прочего толкало людей на воровство, мошенничество, ложь? Заставляло их терять разум. Убивать.