Разведчик
Шрифт:
Из раздевалки я протопал мимо сонного дневального прямо на улицу. Сама военная часть занимает немалую территорию, но большая часть строений уже давно была разобрана, а стройматериалы пущены на другие нужды. Сразу за спорткомплексом начинался большой жилой квартал. Самое внушительное здание, построенное буквой «П», уже почти развалилось, от буквы осталась только верхняя «перекладина». В прошлом году часть дома пришлось взорвать, и рабочие потом еще неделю собирали строительный кирпич. А прямо за «перекладиной» находился КПП.
Я свернул с тропинки, обегавшей здание «П», пропрыгал наперерез по оставшемуся фундаменту, битому кирпичу и водосточным трубам и вышел напрямую к КПП. Двое солдат и офицер из наёмников глянули на моё удостоверение
На улице меня сразу обдало сильным ветром, за спиной щелкнули железные ворота.
Я медленно вдохнул воздух, посмотрел на небо. Звёзд почти не было видно из-за света месяца. Настроение было хорошее, мысли о предстоящем отдыхе придавали сил. Но сначала надо привести себя в порядок.
От военной части до Центра Зеленого Города протянулась идеально прямая улица с отличной заасфальтированной дорогой. Она была неплохо видна в свете месяца. На ней сейчас редкие дворники убирали редкие конские яблоки. Вдоль улицы выстроились крепкие пятиэтажки, построенные ещё на Внешней Земле задолго до Прорыва. Западная улица – настоящий жилой квартал, каких немного в нашей Колонии (но, говорят, на Внешней Земле их невероятное количество), только на ней одной живёт больше пяти с половиной тысяч человек, почти четверть населения Зелёного Города. Примерно над каждым третьим окном торчала железная труба буржуйки или кухонной вытяжки.
В некоторых окнах горел свет, но тёмных углов оставалось предостаточно, я пристроился в одном из них, положил сумку на землю, сложил руки вместе перед собой и глубоко вдохнул.
Затем, как меня учили, опустил руки вниз, разомкнул, резко выдохнул. Снова повторил цикл. Активность и спокойствие, резкость и неторопливость. Внутреннее равновесие. Успокоить тело, убедить разум, что враги не за каждым домом, война там, за воротами, в Городе [5] другая жизнь. Превратить ослабшее внутри напряжение в сжатую пружину, которая может в любой момент распрямиться с огромной силой. Но только в случае необходимости.
5
Поскольку Зелёный Город является самым крупным поселением Колонии, то его часто просто называют Городом, все и так понимают, о чём речь. По аналогии: Санкт-Петербург – Петербург.
Я резко развёл руки в стороны, выдохнул, встряхнул ладони. Тело расслабилось, эмоции улеглись, теперь можно идти дальше. Я поднял сумку и лёгкой, разболтанной походкой продолжил путь. Часы показывали 22:17. Отлично. В «Спираль» успеваю. Хорошо идти, когда на плечи не давит груз снаряжения, а ноги не должны чувствовать каждую ветку и камешек, на который наступают. Кайф!
– Можно и пробежаться, – подумал я и перешёл на лёгкий бег.
В «Спираль» я немного опоздал, надо было сделать крюк, чтобы забросить сумку с вещами домой. Чем ближе я подходил к дому, а он расположен недалеко от Центра, тем ярче становилось освещение улиц и чаще стали встречаться люди, снующие туда-сюда в свете фонарей. Мне даже пришлось помахать своим удостоверением перед двумя милицейскими. Те, видимо, захотели проявить бдительность или показать свою власть, но, увидев красную корочку, стушевались, отдали честь и быстро шмыгнули в темноту. Один раз попался ухоженный человек, наверняка из Администрации, он выгуливал громадного, мне по пояс, дога.
Выйдя из своего подъезда, я не пошёл в Центр по Западной улице, а срезал угол через дворы. Выбрался на Кирпичный проспект, или просто Кирпичник (тоже большая улица, но чуть поменьше Западной), повернул налево, прошёлся ещё метров пятьдесят – вот он и Центр.
Центр – это перекрёсток всех улиц, самая дорогая и обустроенная часть Зелёного Города и… безопасная.
Ворота гарнизона как раз раскрылись, и из них выехал «уазик», дал газу, ловко вписался в поворот и промчался мимо меня. Я посмотрел ему вслед с лёгкой завистью.
В общем, Центр есть Центр, не зря слева от меня в тридцати шагах белеет на фоне серых пятиэтажек свежевыкрашенное здание Администрации Колонии, вокруг которого раскинулся аккуратно подстриженный зелёный газон.
А прямо через дорогу – та самая «Спираль», длинное, будто сплющенное с боков жёлтое трёхэтажное здание. «Спираль» – это не просто клуб для отдыха. Это ещё и магазин, ресторан и даже немного автомастерская. Но мне сейчас нужен только концертный зал. Пропустили меня внутрь без вопросов, теперь вверх по лестнице на второй этаж, потом направо и дальше по коридору до третьей двери слева. Рядом с дверью – здоровенный лысый охранник в серой форме. Новичок. Я его раньше не видел. Из пришлых, что ли?
Охранник окинул меня взглядом, чуть задержал глаза на кобуре и приподнял губу – типа улыбнулся. Снисходительный жест рукой в сторону двери, мол, проходите, уважаемый, но с пистолетом не балуйтесь, а то, коли не обучены, можете отстрелить себе что-нибудь.
Да, охранник здоровяк! Я и сам не маленький, один из самых высоких в разведбатальоне, но этот парень был еще выше и мощнее. Пока он «давил» меня покровительственным взглядом, я смотрел себе под ноги, как нашкодивший школьник возле учителя, и, только когда мне разрешили пройти, вскинул голову. Один взгляд прямо в глаза. Это возымело эффект. Охранник дёрнулся, и даже рука потянулась за пазуху, к оружию видимо. Я ещё ведь надавил на него мысленной картинкой, как учили. Это когда смотришь на человека и одновременно представляешь какой-нибудь образ. Принцип работы простой, к примеру, когда кто-то видит, как другому человеку перерезают горло, у него самого в области шеи возникают неприятные ощущение. Так и с мысленной картинкой, если постараться, то на долю секунды можно передать любое ощущение.
Здоровяк взял себя в руки, вежливо сказал:
– Проходите.
Да, приятель, просчитался ты, по походке, что ли, не вычислил, насколько перед тобой опасный противник. Я же вроде и не скрывался. Зазевался, видно. Но материал, безусловно, интересный, можно сказать, выше среднего, у меня на это нюх. Может, узнать, откуда он?
Концертный зал занимал пространство двух этажей и представлял собой нечто среднее между театром и рестораном. Раньше это была студенческая аудитория (собственно, сама «Спираль» когда-то была университетским корпусом), вниз от входа вела узкая лестница, слева поднимался разновысотный помост, а справа сцена, на которой играли рок-оперу. Нижние ряды помоста были разобраны, а освободившееся место заставлено партами. Задрапированные красной тканью, они служили столиками для посетителей. С верхних рядов парты убрали, на их место поставили мягкие диваны, каждый отгородили яркими занавесками. Это были ложи для дорогих гостей.
Я выбрал первый попавшийся свободный столик-парту, а таких было немного – народ всё прибывал. Через один столик от меня худющий паренёк (Гаврик его мизинцем перешибёт) втягивал белый порошок, рассыпанный на металлической пластине. Рядом с ним девчонка примерно такого же тщедушного вида ждала своей очереди. Может, это были музыканты, перед концертом настраивались, или маги из отверженных.
А на верхних ложах курили кальяны. Запах оттуда тоже доносился… характерный. А мне вот кальяны нельзя курить и порошков никаких нельзя. Лёгкие надо беречь, да и атрофия носоглотки ни к чему. В моей работе без обоняния никак.