Разведчик
Шрифт:
– Да иди ты… на фиг, – ответил я.
Ну ничего себе стресс, сердце до сих пор колотится.
– Не лезь в женские дела, мальчик, – улыбнулась Лика.
– Ну тебя, дебилка, учительница фигова. – С этими словами я повернулся и хотел выйти из кухни.
– Ах, так! – раздалось мне в спину.
Уловив движение воздуха, я выбросил левую руку и поймал на лету половинку огурца. Тут же забросил трофей в рот, пожевал. Действительно, очень неплохо.
– Иди разуйся, грязь в дом не неси, – вздорно сказала сестра – расстроилась, что не попала.
Когда
– Что жмурился, забрал у меня последний огурчик и доволен, да? – поинтересовалась сестра и попыталась пнуть меня ногой под столом, но снова промахнулась.
– Лика, мой тебе совет, в следующий раз кидай целую банку – так будет надёжнее.
– Ещё чего, тратить на тебя такую хорошую вещь.
Нет, – продолжила Лика спустя некоторое время, точнее – после пары пирожных, – удивляете вы меня, мужчины. Строите из себя невесть что! А сами что вы из себя без женщин представляете? Чуть что, истерика.
– А что женщины без нас?
– А что женщины без вас? Стрелять да пиво дуть – ума много не надо!
– Ты это при случае дикому неандертальцу скажи, – предложил я.
– Ой, и скажу. Своей тэтэшкой. И ты не думай. Между прочим, научно доказано, что женщины морально сильнее мужчин. И по-моему, это действительно так. Так что учись, братик.
– Я не могу, – махнул я рукой, – человек только три года как перестал мешать кокаин с афродизиаками – и уже учит меня жить!
И только потом понял, что сказал.
– Я же просила тебя не напоминать мне об этом, – голос Лики стал тихим и холодным, а взгляд мало сказать, что злой. – Забери свои уродские печенья! – крикнула она, бросила печенье в сторону и рванулась из-за стола.
А я метнулся за ней, схватил её за руку, притянул к себе.
– Прости меня, прости, прости, – зашептал я. – Я мудак, кретин, баран, дебил. Я всё что угодно! Прости меня, пожалуйста. Прости.
– Нет, это ты извини, – сказала Лика, – зря я так.
– Не зря, ты действительно очень сильная, очень храбрая, очень умная. А я идиот.
– Не говори так. Просто… – она прижалась мокрой щекой к моей майке, – ладно. Провались оно всё. Ты садись за стол, я сейчас.
Тут раздался звонок в дверь.
– Кого там ещё принесло? – рявкнул я, но звонящий, скорее всего, меня не услышал.
– Иди, открой, Витя, – попросила Лика, – только придержи их немного. Дай я умоюсь.
Она побежала в ванную, а я пошёл открывать дверь, бормоча разные угрозы гостю.
За дверью оказалась Аглая, одетая не по-осеннему тепло – в красивую белую дублёнку.
– Привет, – кокетливо сказала она, – Лика дома?
– Угу. Лика! – крикнул я из прихожей. – Это Аглая, – и снова гостье: – Давай я за тобой поухаживаю.
Помог ей снять дубленку, повесил на вешалку. Спросил, как дела у папы. Это ведь он ей дублёнку подарил. А Лике, гад такой, шубу – за помощь в спасении дочки. И главное, точно такую же, какую я ей уже
Аглая же на мой вопрос об отце небрежно махнула рукой:
– Нормально.
Улыбнулась, сверкнула глазами, когда я помог снять дублёнку.
«А она выросла», – подумал я.
– Лика где? – спросила она.
– Я тут, – донёсся из кухни голос.
Мы вдвоём зашли в комнату. Лика сидела за столом и задумчиво ела пирожное. На лице ни следа произошедшего. Взгляд весёлый, довольный, чуть-чуть ироничный и слегка покровительственный.
– Привет, Аглая, садись. Сладкое будешь? – спросила она.
– Не-не-не, я этого дома объелась, – ответила девушка, садясь на стул, к ней сразу запрыгнул Баська, – у меня хорошие новости.
Я сел рядом. Аглая улыбнулась, положила руки на колени. На ней были тонкие чёрные брючки и красивая белая рубашка с приподнятыми плечами. Деловой стиль. К чему бы?
– У меня хорошая новость, – повторила Аглая, – мы с папой нашли помещение.
– Какое помещение? – не поняла Лика.
– Как, ну для постановки оперы. Мы даже договорились, чтобы туда ток провели.
– Аглая, не надо нам никакого другого помещения. Зачем? Оно у нас есть.
– Лика, ну там же…
– Я помню, что там было. Именно поэтому! Из принципа! – Лика грохнула своим кулачком об стол, точь-в-точь как делал отец, только кулак у него был раза в три побольше. – Я буду петь только в «Спирали». Там, и только там! Не надо нам никакого другого помещения!
– А что остальная труппа скажет? Зрители? Представляешь, как они будут там себя чувствовать?! – спросила Аглая, тоже разозлившись.
– Да плевать мне на людей, пусть тогда идут на другой спектакль!
– А может, послушаешь, что скажут наши ребята, а не только себя.
– Если кто-то струсил, пусть и напишет это у себя на лбу.
– Дамы, дамы, – примирительно сказал я, и обе девушки посмотрели на меня. Каждая искала поддержки и одобрения. – Дамы, – повторил я, поднимая ладони и успокаивая спорщиц, – может, не стоит делать таких поспешных выводов? Лика, конечно, актерам вот так взять и переехать – непросто, а может, и неправильно. Но вдруг помещение, которое нашла Аглая, окажется не хуже, а даже лучше? Ты хотя бы посмотри сначала.
– Отлично, прямо сейчас и посмотрю, – встрепенулась Лика.
– Ага. Давай прямо сейчас и посмотрим, – подхватила Аглая.
Девушки встали из-за стола, сестра на ходу ткнула меня кулаком. Я понял, что мне не отвертеться, вздохнул и тоже пошёл одеваться.
– Мне помещение не нравится, – уверенно заявила Лика.
Мы втроём в вечерних сумерках стояли перед старым одноэтажным сооружением на южной окраине Города. Это был длинный склад с покатой крышей и обшарпанными стенами. Бывшая овощная база, бывший склад артиллерийского завода № 1, он имел древнюю историю, которая отпечаталась на стенах и снаружи, и внутри.