Разведчик
Шрифт:
Вот появилась торчащая над Зелёным Городом труба ТЭЦ, я трижды постучал по железному люку, созывая свою группу на крышу БТРа. Дом скоро. Погода стояла пасмурная, но дождь уже кончился. Мы подъехали к Восточной городской стене, выкрашенной в зелёный цвет, БТР сбавил ход у ворот. Два мага быстро, особо не напрягаясь, проверили всю колонну, а потом ворота открылись…
Я никогда не думал, что у нас в Городе столько народа. Люди были везде: около казематов, вокруг восточного штаба, перед воротами – как только на стены не залезли?
Завидев нашу колонну, народ расступился,
– Слава!
И все, кто был, в одном порыве подхватили:
– СЛАВА! СЛАВА! СЛАВА!
Цветов в это время года уже почти не было, зато в избытке нашлись разноцветные листья (засушили они их, что ли?), яркие лиственные букеты россыпью полетели в нас, падали под колёса и гусеницы бронемашин, а люди всё кричали и бросали листья. Машины ехали уже по сплошному ковру из листьев и поздних полевых цветов.
Первым соскочил с борта Коля, к нему тут же бросилась с поцелуями (хилое оцепление не помогло) какая-то молодая девушка, за ним все остальные спрыгнули вниз. Мне на шею тоже кинулась девчонка с русыми косами, выбивающимися из-под шапочки, кто-то сбоку сунул «букет». Нас со всех сторон обступили, а потом, потом жители Зелёного Города сделали то, что было не под силу всей армии Факторий, дефициту горючего и ужасной погоде.
Мой бронепехотный батальон остановился.
Меня ещё с полминуты мяли, жали, обнимали, целовали, кто-то пытался узнать судьбу родственников, пока милицейские, наконец, не навели порядок и не успокоили толпу. И правильно, надо их угомонить, пока не начали давить друг друга. Затем было длинное шествие в Центр под крики, поздравления и радостный рёв. На центральной площади на высоком деревянном помосте уже стояли чиновники городской Администрации, с Кирпичного проспекта и Западной улицы народ все прибывал, неся в руках транспаранты и флаги с гербами профсоюзов и городов. Целый митинг, ё-моё! Но среди всех флагов мне полюбился один, который реял на высоченном флагштоке возле Администрации, – огромный флаг нашей Колонии: раскидистый зелёный дуб с орлом, гордо усевшимся с правой стороны кроны.
Начались торжественные речи. Толпа отвечала радостным рыком. Я не слушал, я был счастлив, наверное, так у людей появляется Родина – то место на земле, за которое стоит сражаться. И ещё я очень хотел поскорее увидеть Лику, обнять её, сказать что-нибудь хорошее.
На трибуну вышел Азаров, очень довольный – даже издалека было видно. Он начал горячо говорить, размахивая руками. А я вдруг расслышал, о чём говорит народ вокруг.
– Который Ахромеев-то?
– Что, не видишь, вон тот, с ППШ на плече.
– Что-то больно старый, – сомневался женский голос.
– Какой с ППШ! – спорил с ним мужской. – Вон тот, худой, вишь, амулет на шее. Это ему от отца осталось, он с ним в волка превращается и давай снежных людей рвать.
Да, чего только о себе не узнаешь! И охота людям эту чушь повторять. Толпа снова радостно закричала, а я глянул за оцепление возле деревянного помоста и разглядел двух девушек – Аглаю и… Лику.
Мероприятие подходило к концу, митингующие устали, некоторые даже голоса сорвали. Заморосил мелкий дождик, и народ начал расходиться. Тогда
– Я знала, что ты вернёшься, знала, – сказала она.
Часть III
Страшнее смерти
1. Певица и маг
В помещении бывшего овощного склада на южной окраине Зелёного Города кипела работа. Рабочие монтировали сцену, навесной потолок – для осветительных приборов и прочего оборудования. Примерно четверть зала должны были занимать сами подмостки, декорации и арьерсцена.
– Вот там, пап, у нас будет служебное помещение, – показала рукой молодая девушка с русыми косичками в сторону недостроенной сцены. – Дальше ребята хотят пристройку сделать, чтобы больше места было, и сделать служебный выход, чтобы удобнее было вещи заносить, ну и в случае чего… неважно, в общем. В общем, кроме запасного выхода, там ещё костюмерную сделают, гримёрную и много чего.
– А почему сейчас костюмов нет? – спросил высокий человек с густой чёрной бородой, в длинном чёрном кожаном пальто.
– Ну, пап, ты чё? Они испачкаются, тут же ещё ничего не сделано. Хотя многие костюмы уже готовы, они в швейной мастерской висят.
– А может, ты мне покажешь?
– Ой, да, конечно, – Аглая обрадовалась, но тут же смутилась, ведь в мастерской Лика.
– Ты правда хочешь? – спросила она.
– Конечно, – ответил Сергей Иванович.
– Ну тогда пошли.
Девушка взяла его за руку и потянула на улицу.
Когда они зашли в пошивочный цех, Лика стояла перед отрезами ткани со взглядом лесоруба в лесу или ювелира, перед которым рассыпаны неогранённые алмазы, – кого же здесь первым того…
– Привет, Лика! – звонко поздоровалась Аглая.
– Привет, – Лика протянула навстречу руки. – Здравствуйте, Сергей Иванович.
Аглая подошла к Лике, взяла за руки, обняла, но тут же отпрянула и подпустила к подруге отца. Сергей Иванович нежно пожал протянутую руку:
– Добрый день, Лика Александровна. Значит, именно здесь куётся мир «Дороги»? – спросил он.
– Нет, не здесь, – ответила Аглая, – но многое тут, конечно, делается. Смотри, вот эти уже готовы, – она обвела широким жестом ряды вешалок. – Вот смотри, пап, – это костюм Цири, – волшебница показала на невысокий манекен, на котором была надета белая рубашка с кружевными рукавами и кожаный жилет.
Аглая грустно и завистливо вздохнула, глядя на костюм.
– А может, примеришь? – предложил отец. – А мы посмотрим свежим взглядом, полюбуемся.
– Ну это же не мой костюм. Хотя он мне подходит… по размеру, – она опустила голову.
– Аглая, Кати Завольской сейчас нет, – сказала Лика, – а костюм посмотреть надо, мало ли, вдруг брак какой.
– Да? Ну, раз так, – глаза волшебницы сверкнули, она крикнула: – Эй, кто-нибудь, помогите мне!
К ней подошла заведующая с сантиметром на шее. Вдвоём они сняли с манекена жилет вместе с поясом, на котором висели ножны меча, и ушли в примерочную.
– Хорошая у вас дочка, – сказала Лика.