Разведчик
Шрифт:
Махнул рукой и отошел чуть в сторонку — наблюдать, как у подопечных моих при виде нового инструктора лица вытягиваются, челюсти отвисают и глаза на лоб лезут.
— Вот, — говорю. — Карален Лико. Прошу любить и жаловать!
Следующие две недели мы с Раллем эту, с позволения сказать, команду гоняли. Ох, как мы их гоняли. Даже не до седьмого пота — до десятого, а потом еще и третью шкуру спускали. Бывший имперский центурион, как я и думал, толковым мужиком оказался. Натаскивал будь здоров, хотя
Да и из Кары тоже инструктор вышел — на удивление. Я на ее тренировки поглядел, подумал — взял, да и присвоил ей сержанта. А что? Тем более все равно нужно было ее как-то… обозначить. Раз уж карьера фрейлины ей не по душе пришлась.
Про фрейлину, кстати, она мне даже полсловом не обмолвилась — сам разузнал. А ведь по местным понятиям, как мне пояснили, эдакий отказ — вещь совершенно невозможная. Такая карьера, такие перспективы! Мужа опять же можно чуть ли не любого выбирать — всякий за счастье почтет. Ну да рыжая — это рыжая, не убавишь, не прибавишь. Что у нее в голове творится — только ей и ведомо.
Две недели мы их гоняли. А в конце второй недели вызвал меня к себе комбриг.
— Разрешите, товарищ комбриг?
— Заходи, разведка.
Окно это его… если я когда-нибудь подобным кабинетом обзаведусь, тоже всенепременно стол так поставлю, чтобы окно за спиной было! Писать, правда, неудобно, зато посетителей всяких рассматривать — самое то. Будто бабочек пришпиленных в… этом, как его… гербарии.
Ну да сейчас мне все эти психологические тонкости без надобности. Если товарищ Клименко по моей простой честной роже и сумеет чего прочесть, то будет это, скорее всего, желание на боковую завалиться и ухо подавить минут шестьсот. После ночного марша организм очень настоятельно требует.
— Как там твои орлы поживают?
— Положим, — отвечаю, — до орлов им еще далеко. А поживают неплохо.
— Неплохо, — задумчиво повторяет комбриг. — Это хорошо, что неплохо. Потому что…
Осекся, в сторону уставился, карандашом по столу дробь выбил.
— Есть для тебя задание, старший сержант. Очень важное, я бы даже сказал, архиважное.
Вот ведь, думаю, как интересно получается — как будто на войне не важные дела бывают. И «язык» каждый раз позарез нужен, и сведения из поиска… да даже на НП тоже ведь не будешь на спине лежать, в небо семечками поплевывая!
Капитан наш этого слова не любил. «Особым» называл, «сложным», «непростым», но «важным» — ни разу. Больше скажу — слышал я как-то краем уха, как он старшему лейтенанту Светлову по этому самому поводу выговаривал. Как же он тогда сказал… заковыристо… ага, «девальвируется», вот. Девальвируется смысловое значение, обыденностью становится.
— Ты сам-то в местных условиях как? Освоился?
— Так точно, — а попробуй по-другому ответь.
— Может, — спрашивает Клименко, —
Хороший вопрос. Небось еще и с закавыкой. С одной стороны — а кем же ей еще быть, девчонке-малолетке, а с другой… У нас, помнится, и в более нежном возрасте на трон возводили при отсутствии других достойных кандидатур.
— Никак нет.
— Тогда слушай, — начинает комбриг. — Для того чтобы наследник из рода Ан-Менола взошел на древний трон, необходимо сделать многое. Ритуалы, обряды… я и сам в этом не силен. Но вот что точно необходимо — это Корона. Священная реликвия рода Ан-Менола.
Хорошо, думаю, что хоть не священная корова.
— Отправляясь на битву, — продолжает комбриг, — отец принцессы, король Велемир, оставил Корону в надежном месте.
— Это, — спрашиваю, — случайно не перед той битвой, где он сам полег и рыцари его с ним?
— Битва под Ослицей, — кивает Клименко, — или битва при Пяти Холмах, как любят называть ее придворные летописцы. Сам понимаешь, Ослица для официальных хроник не так чтоб очень, вот и приходится… хотя видел я это поле — холмов там только два, да и холмы те — курица влезет, не запыхавшись.
— Попробую угадать, — говорю, — что дальше было. Это самое надежное место после битвы на неприятельской территории оказалось? Так?
— Точно. Замок Церг, в подземельях которого была спрятана Корона, остался на землях Тьмы.
— Так, может, — спрашиваю, — ею уже давно какой-нибудь черный маг дверь в сортире украсил?
— Наши маги, — улыбается Клименко, — уверяют нас, что столь прискорбного события не произошло. И астрологи им вторят, сообщая, что Корона не меняла своего расположения с того самого дня, как король Велемир спрятал ее в тайник.
— Ясно, — говорю. — И задание мне будет — пойти и достать!
— Угадал, разведка.
Да уж, думаю, то еще задание. Поди туда, неизвестно куда, найди там незнамо что. И все это — одним десятком. А еще точнее — пятью, потому как половину состава нужно на базе оставить — это тоже закон железный!
— По имеющимся у нас сведениям, — говорит комбриг, — темные о важности этого места не подозревают. Пока. Гарнизоном там стоят полсотни орков, оружия у них нет, в смысле, нашего оружия, огнестрельного. Магов тоже не зафиксировано. Заштатный, короче говоря, замок, контролировать им там особо нечего, кроме лесов окрестных.
— Я, — говорю, — так понимаю, что ключевое слово здесь «пока»?
— Точно, — подтверждает Клименко. — Сейчас, когда принцесса перебралась в Лантрис, кое-кто из черных может и задуматься, и додуматься. Кроме того… решение на операцию я, сам понимаешь, не один принимаю. Такие вопросы — это уже уровень Совета. А когда о тайне такого уровня столько народу осведомлено… бывало, что и «утекали» сведения прямиком к темным, и не один раз. Так что чем быстрее выступишь, разведка, тем лучше. И тебе — и мне.