Разведчик
Шрифт:
Принужден он был, видите ли… ага, три раза. Я-то хорошо помню, как товарищ маг на совете Круглого Стола выступал. Такого к чему-нибудь принудить — проще застрелить и самому сделать.
— Каков же твой настоящий план, Ариниус?
— Нам… — Маг замолк ненадолго, губами пожевал… точь-в-точь, как мой Техас… — Нам опасно ехать вместе. Ваши придворные маги сумели неплохо скрыть вас, принцесса, но проделать то же со мной им не по силам…
— …А ты, Ариниус, известен куда больше, чем юная принцесса из маленького приграничного королевства.
— Видимо, — хмыкает маг, — они решили, что великий я способен решить эту проблему без их помощи. Увы, я маг, а не бог.
— Великий маг.
— Самые великие маги, принцесса, могут лишь пытаться обмануть законы, установленные богами.
— Так обманывай.
Я так и не понял, всерьез Дарсолана это сказала, или это у принцессы юмор такой. В голосе и тени смешинки не было… хотя…
— Не все так просто, как хотелось бы нам того, принцесса. Призвав магию, дабы скрыться от одних глаз, я поневоле зажгу сигнальный огонь для глаз иных.
Может, показалось, но на миг у принцессы в глазах скользнуло… ну, словно у школьника, которому по десятому разу одно и то же повторяют.
— Что же ты предлагаешь?
— Разделиться. Магия не сумеет укрыть меня от всех взоров, но зато она может провести там, куда не глядят чужие глаза.
— И как же тогда мы попадем в Рокфордейл? Эльфы, как тебе превосходно ведомо, не жалуют незваных гостей… да и званых не очень-то привечают.
— Вам… помогут.
Насчет «помогут» волшебник с таким видом изрек, словно подмогу эту из него щипцами тащили, на манер больного зуба. Причем долго тащили, неумело…
— Вы должны будете добраться до Пастушьей Норы. Это крохотный поселок на самом краю…
— Любезный Ариниус! Я еще не настолько стара, чтобы не помнить карту собственного королевства!
Как по мне, так лучше бы ее высочество товарищу магу договорить позволили. Потому как видел я карты здешней выделки. Ценность некоторые из них представляют, но исключительно художественную, как произведение рисовального искусства. А вот как источник полезной информации… если север с западом не перепутан, считай, повезло.
— …Великого Леса, — невозмутимо заканчивает маг. — В нем три дюжины домов и всего лишь один трактир, которым владеет человек по имени Укроп. Укроп Косик. Он-то вам и нужен.
Сказал и развернулся. Я лежу, продолжения жду, а волшебник спокойно так подошел к коню, взялся за луку… даже ногу в стремя успел поставить, прежде чем до меня дошло, что продолжения-то и не предвидится.
— Зачем?
Маг замер. Так, словно я не вопрос задал, а выстрелил ему в спину, причем не один раз, а минимум пол-обоймы разрядил.
— Что значит «зачем»?
— То и значит, — говорю. — Зачем нам добираться до Пастушьей Конуры и разыскивать в ней трактир этого… Щавеля Крапивыча?
— Укроп. Хозяина трактира зовут Укроп Косик.
— Да хоть Сельдерей Пастернакович! Зачем он нам сдался?
— Он, — с устало-поучительным видом
Не скажу за принцессу, но лично мне ясно стало ровным счетом ничего.
Только вслух я об этом не сказал. Зачем? У Ариниуса свое мнение есть — вот пусть он его и дальше ест, имеет и прочие действия совершает. А переубеждать его — лучше я с «ПТР» против «тифа» выйду, там хоть какие-то шансы маячат…
Пусть лучше мудрый волшебник попрощается, помашет нам ручкой и, как говорил лейтенант Палиев, отчалит в далекие края. Ну а мы уж тут как-нибудь без него… решим, что дальше и куда.
Лично я был настроен хватать ее высочество под белы ручки и тащить обратно в замок. Задание, оно, конечно, задание, но коль уж такая бледнота пошла…
Может, волшебник даже и в чем-то прав — допускаю. Даже — что прав он кругом, а также лесом и квадратом. Был, помню, случай: пытались мы через участок соседа слева — в смысле, соседней дивизии — пройти, больно уж наши собственные фрицы пуганые стали. Так ихний начразведотдела битый час над схемой передовой соловьем разливался. Что да как, где и почему, тут пригнетесь, здесь проползете — чуть ли не каждый шажок вы-пла-ни-ро-вал. Но только вышли мы из его землянки, как лейтенант из тамошней разведроты — который и должен был наш переход непосредственно обеспечивать — обернулся, глянул зло, сплюнул и вполголоса так: «Слышали, чего наговорил? Так вот — забудьте к чертям! Пойдете вы не там и так!».
Это вариант раз. А два — пришел к нам как-то с очередным пополнением рядовой Курочкин. Вроде бы боец как боец, на занятиях держался хорошо — звезд с неба не хватал, но осваивался уверенно. Только вот в первом же выходе взял, да и резанул по группе фрицев, которые мимо засады шли. С какого дуба, что ему в голову стукнуло… ну пятерых он этой очередью положил… семерых, если повезло. Ну и сам лег — это ему тоже, считай, повезло, потому что за дело проваленное, троих убитых и двух раненых… ох, спросили бы с него. Отдельно — за старшину Веснушкина… три ордена, пять медалей, «языков» из-под земли доставал… детей двое… в Куйбышеве… столько раз он под смертью ходил, а погиб — из-за дурака!
После рядового Курочкина и не люблю я таких вот, самоумных. Которые ни с того ни с чего начинают вдруг не предусмотренные планом телодвижения выделывать. Одно дело, когда противник, как говорит старший лейтенант Светлов, импровизировать вынуждает, — враг, он на то и враг, чтобы по своим планам воевать, а не по нашим. Но когда свои начинают палки в колеса ставить…
Что-то Ариниус, наверное, заподозрил — очень уж внимательно он мной любовался. Не думаю, что старший сержант в мятом камзоле поверх гимнастерки такое высокохудожественное зрелище, чтобы своим видом волшебника заинтересовать. И уж тем более — несколько минут взглядом буравить.