Разведчик
Шрифт:
Да и не было там никаких костей с черепами. Все почти то же самое, что и наверху. Только вместо лежаков — кровать и матрас на ней набит чем-то посерьезней сена. Даже подушки лежали, четыре целых и пятая по углам в виде перьев.
— Почти королевское ложе, не так ли? — Голос у Дарсоланы странно-емкий, не понять, то ли всерьез говорит, то ли шуткует на почве нервного мандража.
— Тебе виднее, — отвечаю, — из нас двоих только ты королевских кровей.
— Чтобы спать в королевской кровати, вовсе не обязательно быть королем самому. Достаточно
Ага. Вот так, запросто…
Интересно, думаю, а высокохудожественно падать на кровать и на ней вытягиваться — этому принцесс тоже особо учат?
— Спать, — говорю, — дело хорошее, не спорю. Только, может, для начала стоит распорядок караулов установить?
— Можно, — улыбается Дара. — Это просто. Заклятье хранимого круга и сторожевые талисманы будут сторожить, а мы с тобой будем спать.
— Звучит заманчиво. А не боишься, — спрашиваю, — что сигнализацию твою обойти сумеют?
— Кто? Оборотни слабы в магии, я же говорила тебе об этом.
— Люди, конечно же. Что один человек соорудит, другой всегда…
— Сотворенный магом сторожевой талисман, — перебивает меня принцесса, — обмануть имеет шанс лишь маг следующей ступени. А мои талисманы… Сергей, окажись темный подобного уровня по эту сторону Границы, он принужден был бы почти все силы тратить лишь на поддержание Отсекающей Сферы. Иначе любой послушник… и уж подавно этот темный не решился бы творить столь сложную и длительную волшбу в приграничье, где ловчие заклятья магов Света…
— Понял, понял…
Этих талисманов-амулетов мне тоже выдали, целую связку. Карман на нее пришлось израсходовать… а ведь мог бы гранату лишнюю прихватить!
— К тому же, — добавляет напоследок принцесса, — для мага, сумевшего обойти мою защиту, явно не составит больших усилий обмануть твои, Сергей, чувства. Отвести глаза, сделать неслышными шаги…
— Сказал же — понял.
Спать, по правде говоря, и в самом деле хочется зверски. Да и просто на кровати вытянуться — потому как спина и ниже от утренней скачки еще да-алеко не отболели.
Только… ладно бы оборотни — если это и вправду, как Дара сказала, молодняк на выгуле, то их поведение еще кое-как объяснить можно. Сгоряча налетели, получили по зубам и хвосты поджали. Испугались… и те, кто в таверне был, тоже чего-то испугались… сильно. Они — тогда, а волкодлаки — сейчас.
На кровать я все же присел. А потом и лег. Дара уже спала вовсю — ее моментально выключило, едва только на бок повернулась. Хороший подход, правильный — оборотни, таверны заброшенные… па-адумаешь. Главное — выспаться. Не знаю, кому как, а лично мне, как говорит в таких случаях товарищ капитан, импонирует.
Плохо другое — с каждой проведенной в нем минутой не нравился мне «Старый олень» все больше и больше.
Пахло здесь паршиво. Не в смысле реальной вони — с этим-то как раз все в порядке было, обычно в таких местах ароматы куда отвратней. А вот на башку давит… и при этом Дарсолана говорит, что следов Зла
Это я уже напоследок подумал. Коснулся затылком подушки и, как Дара, словно рубильник дернули, провалился в сон.
Получилось, как в дурной шутке — иду по степи, и вдруг из-за угла танк выезжает.
Только шли мы с Дарой не по степи, а по лугу — справа лес, слева лес, позади тоже какая-то рощица маячит… и тут он. Вернее, она. «Пантера».
Дара как ее увидела, сразу меч из-за спины потащила.
Я на нее прыгнул сзади, повалил, к земле прижал.
— Совсем с ума свихнулась! — ору на ухо. — Жить надоело?! Это ж тебе не колдун завалящий. В нем же сорок тонн, черт бы тебя драл… и пушка семьдесят пять миллиметров.
Дара чего-то в ответ булькнула, только я не расслышал ни черта. Мотор ревет — спасу нет. Я-то уж подзабыл маленько, что это за мелодия такая — танковый мотор. Как говаривал старшина Ушаков — ни с какого боку не родственник — прелестная симфония для унитаза с оркестром. Большого ума был человек, да и объему немалого.
Приподнялся осторожно, глянул — нет, похоже, не засекли Дарину выходку. Как перли они наискось через луг, так и прут.
Уже легче, думаю, но все равно — надо что-то с этой заразой делать! Потому как лежим мы за этим холмиком прямо как чирей на неудобном месте — вроде бы и прикрыты, но лучше от этого не становится.
Интересно, где ж они умудрились целую «Пантеру» оторвать. Да еще, похоже, с экипажем. По крайней мере, с механиком-водителем. Танк — это, конечно, не самолет, но все равно за рычаги должен кто-то понимающий дергать — орка за них не посадишь.
— Так, — говорю. — Подруга боевая. Жизненно важный вопрос к тебе есть. Огненные шары кидать умеешь?
— Три… или четыре. Больше не смогу.
Ладно, думаю, будем считать, что три. И то хлеб. Всяко лучше, чем с мечом на броню.
Эх, знать бы, какая у этих шариков бронепробиваемость! И как она от расстояния зависит. До «Пантеры» метров триста… Или попытаться поближе подпустить? А если засекут? Им же даже пулемет в ход пускать не придется — намотают на гусеницы — и будет очень плоская принцесса и такой же плоский старший сержант… Но лобовую точно не возьмет. Да и борт, пожалуй… А сверху по ней врезать не получится по причине отсутствия крыльев.
Тут «Пантеру» на какой-то кочке чуть влево развернуло, и я, недолго думая, Дару в бок пихнул:
— Запускай!
Вышло даже лучше, чем рассчитывал. Гусеница, правда, не слетела, зато весь танк сразу повело — явно ведущее колесо накрылось. Развернулся он боком, замер… Эти дурики только начали башню разворачивать — а Дара им второй разряд в мотор всадила!
Полыхнуло здорово. Дым повалил, из башни одна горящая фигурка вывалилась, пробежала пару шагов и шлепнулась. Остальные и вовсе ничего не успели — боекомплект рваться начал.