Разведчик
Шрифт:
Был же в этой комнате типа опушка небольшой круглый стол, табуретки, Ариниус с Дарой, гном, эльф — тот самый щеголь в бело-синем камзоле, — еще один человек, в куртке полуэльфийского покроя, которого я в Зале Высоких Мыслей то ли не разглядел, то ли не было его там. А еще — начищенный до зеркального блеска наш, родной, тульский самовар. Гном из него как раз чашку наполнял, когда мы с королем вошли.
— О, — ворчливо так гудит, — добрались наконец-то. Я уж думал, вы вдвоем быстренько сговорились и, никому слова не сказав, пошли Черного Властелина гнобить.
— Была
Ой-е.
Про товарища Джорина и подвиги его многочисленные мне рассказывали лишь малость поменьше, чем про короля Эррилина. Тоже личность эпическая и легендарная — примерно как у нас товарищ Котовский… или, скажем, крейсер «Аврора». А еще рассказывали, что работает сейчас бывший величайший из великих героев подгорным королем в Дрогни. То есть начальником здешнего Донбасса.
Весело. Если еще и Ариниуса приплюсовать, концентрация легендарных героев за этим столом явно перехлестнет за, как говорит старший лейтенант Светлов, границы разумной вероятности. Это притом, что про еще двоих я пока ничего толком не знаю.
— Пошутить мы и сами иной раз не дураки, — фыркает гном. — Эрри, ты, как обычно, чай вприкуску будешь?
— Разумеется.
— Ну а великий воин Из-за Края Мира как предпочитает?
Я уже почти собрался ляпнуть: ну и я вприкуску, но в последний миг сообразил — сахарницы-то на столе нет. А есть плошка с чем-то вроде вишневого варенья и блюдо с фигурками разноцветными — марципан или печенье…
Нет уж, думаю, хватит с меня путлибов. Угостили нас тут парни из патруля этими… сухофруктовыми галетами. Дара с Ариниусом их умяли за милую душу, словно деликатес заморский… ну и я, глядя на них, тоже… умял. И через полчаса как забурчало в брюхе — полночи, как заведенный, вскакивал и за дальние кустики несся.
Бывает, конечно, всякое — у нас в разведроте, помню, со сгущенкой один так же нарвался. Но вот в разгар судьбоносного для страны заседания просить эльфийского короля показать, где у них тут на елке отхожее место… так ведь и прямиком в легенду угодить можно. Со спущенными штанами.
— Мне, почтенный Джорин, — говорю, — просто чай. Отвык я за войну от сладкого.
— О! — довольно восклицает гном. — Я всегда говорил, что настоящего воина с первых слов узнать можно! И только дураки портят настоящий эльфийский алановый чай…
— …настоящим же эльфийским кленовым сиропом, — доканчивает за него Эррилин. — Джорин, мы уже давно поняли, что никакие люди и уж тем более эльфы никогда не смогут сравняться с гномами в искусстве заваривания эльфийского чая. Поняли и смирились.
Не знаю, как у меня, но у Дарсоланы в глазах точно заблистало… изумление пополам со священным ужасом. Ну да, великие короли, для которых — с их-то многовековым стажем — юная принцесса вообще должна быть никто и звать никак, ведут себя… мягко говоря, запанибрата. И ладно бы еще друг с другом…
Наверное, у меня на лице тоже
А иначе с чего б ему к моему уху наклоняться?
— Понимаешь, Сергей, — шепчет он, — все эти пышные церемонии, заковыристый этикет — кому чихнуть, кому подмигнуть, кому левый мизинец для поцелуя, а кому правый… вся эта мышиная возня надоедает очень быстро. Век, максимум два. И с каждым годом все больше тоскуешь по старым добрым временам, когда не было еще никакого их лучезарного величества, а был простой… ну не совсем простой, но отнюдь не из самого знатного рода эльф. Который и дракону в глаз стрелой во мгле кромешной попадал и на лютне побренчать… тоже был не промах. Год за годом… а потом однажды просыпаешься и понимаешь — какого, собственно, орка…
— Достопочтенные. — Ариниус в этот момент был точь-в-точь, как моя первая, школьная еще, секретарь комсомольской ячейки. С той разницей, что та обычно звенела вилкой по стакану, а товарищ волшебник сейчас — ложкой и по чашке. — Хочу сказать, что…
— Слушай, Ари, — перебивает его Джорин. — Ты куда-то торопишься? Сядь, допей себе чай спокойно, подожди, пока остальные то же самое сделают, а потом можешь и о делах поговорить. Знаем мы твои дела… не убудет с них.
— Джорин, а может, все же лучше как раз наоборот поступить? — говорит щеголь в камзольчике. — Сначала разобраться с делами, а потом уже с чистой душой наслаждаться твоим любимым напитком?
— Сколько я знаю нашего достопочтенного гнома, — фыркает человек рядом с ним, — к тому времени его любимым напитком станет «Тройное кольцо».
— Что ж, — пожимает плечами эльф. — Если это и впрямь будет настоящий эль с отрогов Свирепой, я разделю его чувства. Да и эль тоже… разделю.
Положительно, думаю, нравятся мне эти ребята. А то, что подход к делу у них на первый взгляд несерьезный… судят-то ведь не по подходу, по результату.
— Эрри, а ты что скажешь?
Их лучезарное величество, прежде чем отвечать, блюдце опустошил. Ловко так — поднял на уровень глаз, полюбовался как парит, а затем едва губами коснулся — и р-раз, чистое дно. Беззвучно причем. Это гном на другом конце стола печеньем хрустел за четверых, а чаем хлюпал так и вовсе за отделение.
— Считаю, все же лучше сначала разобраться с делами, — говорит. — Чтобы после не отвлекаться. К тому же множественное число не совсем уместно — дело одно, и, в сущности, простое.
Простое?! Ну-ну…
— Что ж. — Ариниус свою чашку отодвинул, колпак поправил. — Тогда… думаю, мне нет резона пересказывать речь моего морока в Зале Высоких Мыслей. Все мы…
— Ари, — перебивает мага щеголь в камзоле. — Мы, конечно же, отлично помним, зачем здесь собрались. Но, как говорят гномы: лучше пятнадцать раз примериться, прежде чем один раз кайлом тюкнуть. Так что ты все же обозначь тему… не сначала и долго, как помянутый тобой морок в Зале Высоких Мыслей, а кратко, сжато, быстро и откуда-нибудь с середины.