Разведчик
Шрифт:
Только вот зубки у этого… черепка больно нетравоядные. Острые. Да и много их. Не-е, думаю, это не из волов, эта зверушка из тех, кто волами за завтраком перекусывает.
У нас-то такие зверушки миллион лет как вымерли. Из-за дефицита волов и прочих мамонтов. А здесь, похоже, сохранились — череп-то свежий.
Или местные мичуринцы их заново повыводили. Экспериментаторы чертовы.
Ладно. Постоял, прислушался — вроде тихо вокруг, никто цветы к подножию монумента не тащит, да и самих цветов что-то не видать. Костей, правда, кроме самого черепка, тоже.
Ну, думаю, смех
И только я из-за дерева вышел, как эта чертова конструкция заскрипит на весь лес — и в мою сторону начинает разворачиваться. А я стою. Ноги словно к земле приросли, да и вообще — шевельнуться не могу.
И тянется все это так медленно-медленно. Даже не знаю — то ли это время на той полянке такие шутки начало шутить, то ли… то ли еще кто.
Хреновина наконец развернулась, уставилась на меня всеми восемью дырками — шесть стволов плюс две в черепушке, хлопнула негромко и начала дымом окутываться. А из верхнего ствола мина вылетела.
Летела она… ну, не сказать, что совсем уж медленно… а как бегущий человек, с такой примерно скоростью. И пламя за ней тянулось не так, как обычно у ракет, у «катюш», например, а словно и в самом деле бегун факел несет — волнами переливается.
И летит эта зараза прямиком на меня.
А я стою, и мысли у меня в голове тоже медленно-медленно ползают — любая осенняя муха обгонит — одна глупее другой.
Черт, думаю, надо будет мне от шестистволок этих подальше держаться. Не везет мне с ними. Что-то. Интересно, а может, меня хоть теперь обратно перекинет? Или еще дальше? Лучше бы, думаю, конечно, чтобы обратно. Правда, неизвестно, на чью территорию выкинуть может, но даже если к немцам — руки-ноги целы, пока во всяком случае, оружие имеется — не пропаду.
Хуже, если опять в другой мир. Из тех, куда меня рыжая на экскурсии водила. Самому-то мне проход вовек не открыть, хоть головой о скалу бейся, хоть гранатой ее подрывай — не открыть. А сидеть, ждать, пока кто-нибудь мимо проходить будет, ну, в смысле, из мира в мир — так ведь там движение не так чтобы уж очень оживленное — не Герингштрассе. Пока дождешься, запросто можно ноги протянуть. Вместе с копытами. А…
Тут мина наконец мимо меня пролетела и в дерево врезалась. Я за ней развернулся — сам не заметил как, — гляжу, а она в ствол сантиметров на десять ушла. Интересно, думаю, а рваться она тоже вот так, замедленно, будет? И как эти замедленные осколки на меня подействуют… в лоб или по лбу — в данном, как говорил старший лейтенант Светлов, конкретном случае разница весьма существенная.
Да только мина эта, похоже, решила, что представление пора заканчивать. Взяла, да и погасла. Даже не пошипела минут пять для приличия. Струйка дыма сизого из сопла поднялась — и все.
Да уж, думаю, основательно же она протухла.
Поднял осторожно руку, потрогал голову — надо же, целая вроде, и даже вспотеть не успел, — покосился на пень с минометом и как бросился сломя голову прочь с той поляны — только ветки хрустнули.
И остановился метров через пятьсот, не раньше.
Ну, думаю, ну. Наставили, нельзя же не сказать! Памятник архитектуры! Тоже мне — лесонаваждение. Тьфу.
Вот от таких
Посидел я у одного ствола минут пять, пока руки-ноги да сердце в норму приходили, подумал и решил на этот же ствол влезть — поглядеть, долго ли мне еще по этому чертовому лесу пилить осталось. По моим-то расчетам выходило: не так чтобы очень — в пределах версты, может, даже чуть меньше.
Вскарабкался на верхушку — пару раз, конечно, чуть не навернулся, — осмотрелся: точно, метрах в семистах хороший кусок открытого пространства начинается. Очень похоже, что это та самая пасека и есть.
Ладно. Слез обратно, прикинул по времени — если от восхода в Травяном Мире считать, час прошел, а здесь — черт знает, солнца-то не видно, и решил еще раз напоследок снаряжение проверить. А то вдруг на подходах опять фокусы пойдут — только успевай карман подставлять.
Выбор у меня с самого начала был не так чтобы богатый — пистолет, винтовка, пулемет. Ну и гранаты, само собой. На гранаты я больше всего надеялся.
Главной-то проблемой было то, что держаться от этого Горамона я собирался как можно дальше. Уж как получится, но чем дальше, тем лучше. Один черт знает, какая у него там в мозги система обнаружения встроена. Так что пистолет сразу отпадал.
Пулемет… нет, конечно, был бы тут нормальный ручник, я б его, как говорится, с руками бы оторвал. А авиационную дуру на себе волочь… Ну, допустим, доволоку, а дальше? Это ведь не автомат, с локтя не постреляешь. Без хорошего упора и в руках удержать-то не очень, а уж попасть… Разве что в белый свет, тот самый, который с копеечку.
Так что винтовка в этом плане меня больше всего устраивала. Родная трехлинеечка, образца девяносто первого дробь тридцатого, до последней щепочки знакомая — как-никак, полтора года с ней побегал. Жаль, забыли к ней хорошую оптику привинтить, ну да ладно. Мы и без оптики привычные. Пятьсот не пятьсот, но если сумею подобраться метров на триста и Охламона на мушку поймать, то можно будет и без панихиды обойтись.
Но лучше всего, конечно, было бы подобраться незаметно к этому домику и, как говорил Коля Аваров, «зашпурлить» в окошко хорошую такую противотанковую гранату. Можно даже и не одну. Гранат у меня пока достаточно, а колдуны черные, как я понимаю, здесь встречаются все же чуть пореже, чем у нас танки.
Начал я с винтовки. Выщелкал патроны, продернул пару раз затвором вхолостую — туговато ходит, то ли рыжая сама лишний раз ковыряться побоялась, то ли просто еще не научилась оружие по-настоящему чувствовать — ну да ничего, в пределах.
Потом за гранаты взялся. Снаряженных у меня только две было, остальные пока раздельно лежали. Три «лимонки», две противотанковые — еще те, что в первый раз брал. Снарядил, развесил по местам — да уж, думаю, видок еще тот. Ну, как обычно перед выходом: разбегайтесь, танки, — задавлю! Пошел. И до края опушки дошел без всяких лишних приключений. А там уже и домик увидел.
Глава 13
Домик как домик. Деревянный. Хороший, видать, хозяин его ладил — бревна одно к одному.