Разведчики времени
Шрифт:
Кит это действительно знал. Он успокоился.
— Да, мы ведь с тобой начистоту, верно? Ты хоть немного представляешь, как она относится к своим занятиям? Энн и Свен никак в толк не возьмут, что происходит.
Малькольм покачал головой:
— Нет, мы редко говорим о ее занятиях, во всяком случае, о занятиях в библиотеке. Чаще всего она расспрашивает меня о моих впечатлениях от посещения Нижнего Времени или о том, что мне известно о твоих похождениях там. Она… — Он запнулся, подыскивая слова.
— Что она?
— Не пойму толком. Насторожена, пожалуй. Она лишь изредка и ненадолго убирает свои
— Расскажи мне об этом. Она спит на диванчике в моей гостиной, ест мою пищу, принимает душ в моей ванной, и почти единственная тема, на которую она согласна болтать со мной, — это как интересно жить в Ла-ла-ландии. Ты хоть представляешь себе, скольких совершенно незнакомых мне телезвезд эта девчонка знает в лицо?
Малькольм усмехнулся:
— В самом деле? Что же, она ведь собиралась стать актрисой. Но, кстати говоря, какая девчонка в тот или иной период своей жизни не мечтает о том же? Как я припоминаю, мои сестры прошли через стадию «Умру, если не стану актрисой» вскоре после стадии «Умру, если у меня не будет лошадки» и вслед за стадией «Умру, если не попаду в олимпийскую сборную по фигурному катанию».
Кит улыбнулся:
— У меня никогда не было сестер. Похоже, я упустил самое забавное в жизни. Но если серьезно, то мы с Марго один-единственный раз поговорили по душам с тех пор, как она появилась тут, и то, что мне удалось тогда узнать… — Он покачал головой. — Ей так мучительно вспоминать о прошлом, что она ни за что не станет разговаривать ни об одной из миллиона мелких дурацких подробностей, а ведь я готов отдать весь «Новый Эдо», чтобы узнать о них.
Малькольм вздохнул:
— Я и сам догадался. А что… — Он умолк, на его выразительном подвижном лице промелькнуло изумление, и он прижал ладонь к голове позади уха. — Сейчас вроде не должны открываться никакие Врата — или я ошибаюсь?
Кит тоже почувствовал это: низкочастотные вибрации, возвещавшие о том, что где-то рядом вот-вот откроются Врата. Как бы то ни было, открывались они не по расписанию, а судя по болезненным ощущениям у основания черепа, Врата должны были оказаться большими.
— Новые Врата!
— Точно!
Они бросились к двери и едва не сбили с ног хозяйку паба «Принц Альберт».
— Где это? — чуть слышно взмолилась Пег Эймс. Она сжимала голову ладонями. — Матушка Медведица, это должны быть здоровенные Врата. Как больно.
Так оно и было, причем много хуже, чем когда открывались Римские Врата, самые большие активные Врата в Ла-ла-ландии. Обитатели восемьдесят шестого, не зная, куда деваться, панически сбегались в Общий зал из открытых дверей лавок и даже из коридоров жилой зоны. У некоторых в руках были сканеры, предназначенные для поиска нестабильных полей — предвестников открытия Врат — по пространственно-временному континууму. Туристов охватило смятение. Они жались друг к другу, зажимая уши ладонями. Резкие взвизги клаксона в бешеном ритме отражались эхом от балок и бетонных стен. Кто-то врубил специальную сирену, предназначенную для подачи сигнала бедствия. Прошлый раз, когда звучала эта сирена, полупостоянные нестабильные Врата, открывшиеся под кофейней Шерманов, поставили под угрозу жизни более десятка спасателей.
Охранники из службы безопасности отовсюду сбегались в Общий зал.
Булл Морган, коренастый упрямый мужик, носивший свой костюм, как распорядитель петушиных боев носит свою злобную мину, пробирался сквозь толпу, расталкивая плечами зевак, словно ходячий пожарный гидрант. Его нахмуренное лицо со сломанным в многочисленных кулачных драках носом выражало крайнюю тревогу. Майк Бенсон, шеф службы безопасности Ла-ла-ландии, следовал в его кильватере, шаря по сторонам прищуренными голубыми глазами в поисках первых видимых признаков появления новых Врат. Он что-то настойчиво бубнил в микрофон переносной рации.
Булл Морган помахал рукой какому-то мужчине со сканером:
— У кого-нибудь есть?..
— О черт!
Дюжина сканеров нацелилась прямо вверх.
И тут потолок раскрылся. Хронометрическое табло растворилось в черном пятне. Воздух засветился разноцветными волнами, хаотически меняющими окраску по всему видимому спектру. Кит машинально зажал уши ладонями, хотя сей жест никак не мог заглушить этот характерный звук, который не был звуком. Все собравшиеся — и туристы, и постоянные обитатели станции — попятились подальше от этого места, оставив скамейки из витого железа пустыми почти в самом центре «Вокзала Виктория». Врата расширялись, неровно пульсируя черными языками по краям. Они вдруг заметно сжались к центру, затем расширились с грохотом мчащегося мимо товарного поезда и опять сомкнулась столь же быстро.
Не нужно было никакого хитроумного сканера, чтобы определить состояние этих Врат. Оно было видно невооруженным глазом.
— Неустойчивые! — крикнул Малькольм.
Кит лишь кивнул в ответ, чертовски надеясь, что ничто не ухнет сквозь эти Врата с высоты пяти этажей. Даже пол сердито задрожал от отраженных инфразвуковых колебаний. Врата еще раз начали жадно расширяться. Чернота поглощала один кусок потолка за другим, расползаясь наружу и заглатывая верхний ярус ближайшей стены, прихватывая с собой металлические галереи. «Проклятие, это самые большие Врата, какие я когда-либо видел…»
Вспыхнул трепещущий свет: зигзаги молний на фоне черных грозовых туч. Все это выглядело крохотным из-за искажения, вносимого Вратами. На долю секунды Кит разглядел то, что во всех концах света выглядело одинаково: исхлестанное ливневым дождем морское побережье. И тут ливень обрушился внутрь ВВ-86. Туристы врассыпную бросились под укрытие ближайших ларьков. Кит зажмурился, чтобы этот внезапный потоп не залил ему глаза. Еще один дикий шквал дождя ворвался внутрь, промочив их до нитки. Он поднял руку, чтобы прикрыть глаза…