Разведена и очень опасна
Шрифт:
– Мне больно… – Я застонала и почувствовала, как у меня все поплыло перед глазами. – Мне действительно больно. Пожалуйста, отпусти меня!
– Вот видишь, ей больно. А ты не хочешь отвечать. Я спросил, тебе действительно наплевать, что будет с твоей подругой?
– Я очень люблю свою подругу, – едва не плача, проговорила Рита и взялась за ухо. – И вообще все свои слова я беру обратно. Мы дружим с детства и мы умеем прощать, даже если наговорим друг другу кучу гадостей.
– И ты хочешь, чтобы она осталась жива?
– Очень, – не моргнув
– Тогда слушай меня внимательно. Сейчас мы с твоей подругой уйдем из этой квартиры, и не важно, что у подъезда ее ждет машина с накачанными ребятами. Они нам не помешают.
– Но как? – попыталась возмутиться я, но опять застонала отболи.
– Мы уйдем через чердак.
– Зачем? Что тебе от меня надо?
– Мне нужна ты.
– Зачем, объясни!
– О цели ты узнаешь потом.
Тупая боль сменилась острой и пробиралась к каждой клеточке моей головы. Больше я не могла терпеть, тяжело задышала и закусила до крови нижнюю губу.
– Господи, как больно. Как больно…
Признаться, уже давно я не ощущала себя такой слабой и беззащитной. Почувствовав мой глухой протест, незнакомец размотал мои волосы с руки и отшвырнул меня к стене. Я принялась судорожно растирать онемевшую кожу на голове. Пока я осваивала собственную голову, незнакомец решил оставить меня в покое и после слов «Отдохни пока немного» подошел к моей подруге. Достав из кармана кусок марли, он соорудил из нее кляп, несмотря на отчаянное Риткино сопротивление, засунул ей в рот. Затем посадил ее на ближайший стул и принялся привязывать скотчем. Рита больше не оказывала ни малейшего сопротивления и не издавала ни единого звука, но ее вытаращенные глаза были полны совершенно неподдельного ужаса. Когда скотч был использован полностью, незнакомец остановился, потер вспотевшие ладони, а по его взгляду я поняла, что теперь настал мой черед. Поджав под себя ноги, я почти вжалась в стену и тысячу раз пожалела о том, что еще совсем недавно я отдала Лосю пистолет, не видя в нем необходимости.
– Кто ты такой? – Я понимала, что положение лидера известной группировки обязывает меня к достойному поведению, но чувство страха брало надо мной вверх и я с трудом выговаривала слова. – Скажи, что ты от меня хочешь? – собрав всю волю, спросила я.
– Вообще-то я хотел бы тебя убить, – донесся до меня ответ, на который я меньше всего рассчитывала.
– Убить?!
– Вот именно, убить.
– Почему ты не убил меня сразу? Почему оставил в живых?
– Потому, что еще не время.
– Ты хочешь сказать, что убьешь меня позже?!
– Если я не убил тебя сейчас, это совсем не значит, что не убью завтра. Не торопи события. Всему свое время… – Мне показалось то, что он злорадно улыбнулся, хотя я совершенно не видела его лица.
– Я сделала тебе что-то плохое?
– Плохое – это слишком ласково сказано. Ты сделала мне самое ужасное, что только можно было сделать.
– А что именно?
– Я бы не хотел вдаваться в подробности сейчас.
– Я должна знать, кто
– Тебе это ник чему. Сейчас ты выйдешь со мной из квартиры. Через чердак спустимся в другой подъезд и сядем в мою машину.
– А что потом? – не могла не спросить я.
– Поедешь со мной туда, куда я повезу.
– А затем ты меня убьешь?
– Ты все увидишь своими глазами.
– А если я никуда не пойду?
– Если ты не захочешь идти, я убью тебя раньше, чем ты сумеешь передумать…
Чтобы подтвердить свои слова, мужчина снял пистолет с предохранителя и направил на меня.
– Запомни, мне не до шуток и мне не нужно от тебя ни денег, ни барахла твоей подруги. Ты нужна мне сама… Вернее, мне нужно, чтобы ты пошла со мной и сделала то, что я тебе прикажу.
– Но зачем?! – не выдержала я и закричала в сердцах: – Какой смысл? Что тебе от меня надо?! Ты хоть знаешь, кто я такая?!
– Прекрасно знаю!
– И кто же? – совсем осторожно повторила я свой вопрос.
– Мужик в юбке, вот ты кто.
– Что?
– Я тебе ясно сказал. И повторять не буду. Я таких, как ты, на дух не выношу. Смотреть тошно. Баба должна дома щи варить, мужа с работы ждать и детей воспитывать.
– У меня свой вкус.
– Может быть…
– А о вкусах не спорят…
– Сейчас мы с тобой уйдем отсюда. Если ты попытаешься крикнуть или бежать, я не задумаюсь и всажу тебе пулю в лоб, пистолет снят с предохранителя. Ты в этом толк знаешь…
– Но куда мы должны поехать? Я должна знать… – Несмотря на свой железный характер и не менее железные нервы, я чувствовала, что в любой момент у меня начнется истерика. – Что ты от меня хочешь? Денег? – Я терялась в догадках.
– Я тебя хочу.
– В каком смысле? – Я растерялась окончательно. – Переспать со мной хочешь? Заняться сексом на чердаке? Тогда убери пистолет. Давай попробуем разрешить проблему по-мирному. Признаться честно, мне еще никто не предлагал секс в такой форме. Да и вообще… Я не могу решать такие вопросы под дулом пистолета… – Я тянула время. – Мне нужно подумать… Если я с каждым встречным буду заниматься на чердаке сексом, что тогда со мной будет… Ты, случайно, не маньяк?
– Дура ты – мне с тобой секс даром не нужен. Если ты думаешь, что у всех на тебя встает, ты глубоко ошибаешься.
– А что тебе нужно? – окончательно потерялась я. – Что ты от меня хочешь, если у тебя на меня не встает?
– А к тебе обращаются только те, у кого встает?!
– Мужик по своей природе кобель. У него всегда стоять должен, а ежели не стоит, то ему нужно лечиться!
Не успела я договорить, как незнакомец ударил меня пистолетом по голове, и я снова взвыла от боли.
– Ты, идиотка, не выводи меня из себя, а то я тебя сейчас, точно, грохну, и тебе никогда не придется лечиться. Я сразу догадался, что ты на голову больная, и причем очень сильно. Ты хоть поняла, что пистолет снят с предохранителя и может выстрелить в любую минуту? Хочешь, чтобы я убил тебя по неосторожности?