Разведена и очень опасна
Шрифт:
– Женя, что это?! Женя, да что происходит?!
Я не знаю, сколько времени я ее везла, но после очередного глухого хлопка я вскрикнула и с ужасом увидела, что пули изрешетили подол моей норковой шубы и чудом не попали в меня. Просто чудом… Они летели в нескольких миллиметрах от моей ноги.
Закатив инвалидную коляску на веранду дома, я посмотрела на истекающего кровью брата и не смогла сдержать крик:
– Бог мой… – затем стащила с него плед, достала из кармана мобильник и принялась вызывать «скорую». После того как диспетчер «скорой помощи» пообещал мне с минуты на минуту прислать машину, я
– Вован, Лось, где вы?! Где вас всех черти носят?!
На мои крики сбежались наши ребята, которых я, по всей вероятности, оторвала от игры в карты:
– Саня, ты что тут кипиш устроила?! Что случилось?! На тебе лица нет.
– А откуда ему взяться?! Моего брата застрелили!
– Что? – Обычно очень расторопные, ребята включились не сразу.
– Женьку застрелили! Бинты! Дайте мне кто-нибудь бинты, он же кровь теряет! – кричала я, как ошпаренная, и носилась по огромному залу. Добежав до аптечки, я схватила пачку бинтов и бросилась на веранду к брату. Схватила Женьку за руку и попыталась нащупать пульс и, услышав, что он хоть и слабо, но все же бьется, заплакала от счастья…
Глава 2
К счастью, Женька в очередной раз остался жив и сейчас находился в реанимационном отделении одной из частных клиник. Я стояла во главе, стола и смотрела на собравшихся парней, которые внимательно меня слушали и нервно курили. Я остановила свой взгляд на Воване, который меня недолюбливал и считал большим грехом для мужчины, открыв рот, слушать женщину. В глубине души я всегда хотела, чтобы настал момент, когда без лишнего шума Вован покинул бы этот мир, захватив бы с собой и людей из своего окружения. Я бы прекрасно без них обошлась. Взяв со стола кружку с черным кофе без сахара и молока, я жадно сделала большой глоток.
– То, что случилось вчера, перешло все мыслимые и немыслимые границы. Евгений получил пулю в саду собственного дома, который просто напичкан видеокамерами и охраняется по последнему слову техники. Это полнейший беспредел, – продолжила свою речь, – а любой беспредел наказуем. Мы все знаем, откуда дует ветер, и подозреваем одного и того же человека. Я уверена на все двести, что моего брата заказал Колесник. Больше он никому не мешал.
Если бы Колесник кого и заказал, то заказал бы тебя, а не твоего брата, – задумчиво сказал Лось и глубоко затянулся. – На сегодняшний день основное действующее лицо в этом спектакле ты, а не твой брат, разъезжающий по саду в инвалидной коляске. Непонятно, почему решили начать именно с Женька?! Да и вообще это неслыханное хамство – влезть в чужой сад и завалить калеку. Я бы любого замочил, но на калеку у меня рука не поднимется.
– Мой брат не калека… – В моем голосе послышался вызов, от которого Лось моментально сник и, похоже, сам пожалел о том, что сказал. – Никто и никогда не смеет назвать его подобным словом! Это слово не подходит для такого человека, как Евгений. И если я еще хотя бы раз его услышу, то гарантирую большие проблемы, которые могут закончиться пулей в лоб! Повторяю в последний раз! – Я и сама не заметила, как меня слегка затрясло и я перешла на крик. – Мой брат не инвалид и не калека! Он человек, который в силу понятных причин просто отошел отдел и доверил эти дела мне! Он – это
После моих слов ненавистный мне Вован усмехнулся, раздул свои и без того большие ноздри и процедил сквозь зубы:
– Лично я придерживаюсь другого мнения, чем Лось. Если это и был Колесник, то он знал бы, кого нужно заказывать. Сашка – лишь исполнитель воли своего брата. Без него она не представляет опасности, а значит, ее незачем убирать. Мы все подчинились воле женщины только по той причине, что в этом нас убедил человек, который кое-что значит в нашем мире.
А если разобраться, кто такая Сашка? Обыкновенная баба со всеми вытекающими отсюда последствиями. Я думаю. Колесник сообразил, что баба тут вовсе не при делах и что здоровые мужики никогда не будут ее слушаться – обыкновенную глупую бабу, что это просто мишура за которой скрывается нормальная мишень.
Ненавистный мне Вован произносил все это с особым наслаждением и внимательно наблюдал за моей реакцией.
Я покраснела и сжала кулаки, одарив Вована не самым любезным взглядом.
– Ты хочешь сказать, что я ничто?!
От удивления Вован открыл рот и, по всей видимости, не нашел, что ответить.
– Ты хочешь сказать, что я ничто?! – Я ударила кулаком по столу и свирепо уставилась на своего обидчика. – Я ничто?! Так скажи это прямо, что ты ходишь вокруг до около? Скажи мне это прямо в глаза!
Вован окончательно растерялся, заерзал на стуле и примирительно забормотал:
– Саня, да ладно тебе кипишевать. Я просто попытался объяснить ситуацию, и все. Что ты завелась? Я ничего такого не сделал, имею я право высказал свое мнение…
– Засунь свое мнение себе в задницу! – неожиданно вырвалось у меня и прозвучало для Вована, словно капитальная и звонкая пощечина. – Это не я глупая баба, а ты глупый мужик, который слишком много плетет своим гнилым языком.
Вован вскочил и пулей вылетел из комнаты.
– Вот так-то лучше… – Я постаралась немного успокоиться и продолжила разговор: – Я сегодня поеду на разговор к Колеснику. Сопровождать меня будет две машины.
– Саня, я против, чтобы ты куда-то ехала… – Лось почесал затылок и отрицательно покачал головой. – Нет, нет и нет. Мы не можем тобой рисковать. Он просто шлепнет тебя. А что мы скажем Женьке?! Что мы не смогли тебя уберечь и остановить?! Как мы посмотрим ему в глаза? Если бы только Женька знал, куда ты собралась…
Другие ребята попробовали поддержать Лося, но меня уже нельзя было остановить.
– Я повторяю еще раз. Сегодня в семь часов вечера я встречаюсь с Колесником и хочу, чтобы меня сопровождало две машины.
– А может, лучше сразу объявить Колеснику войну, и все? – продолжал настаивать Лось. – Какого черта нужно с ним встречаться? Шлепнем пару его людей, чтобы он хоть немного побыл в подвешенном состоянии, а затем доберемся до него самого. Твоя поездка к Колеснику – совершенно неоправданный и ненужный риск… – Лось переживал больше других парней, в его глазах читался испуг. – Саня, сейчас не тот момент, чтобы показывать свой характер и идти напролом. При любом раскладе нужно все хорошо обдумать.