Развилка
Шрифт:
— Ты, наверное, уже поняла, что я буду учить тебя танцевать? — Приторным голосом с оттенком ехидства спросила Лисси. Я коротко кивнула. — Да не волнуйся ты так! — Сказала принцесса уже своим обычным голосом. — В этом ничего сложного нет.
— Надеюсь. — Буркнула я себе под нос.
— Ну, тогда начнем.
Примерно час билась со мной Лисси, пытаясь научить меня выделывать всякие па. У неё это получалось весьма грациозно, но я чувствовала себя как лошадь на катке, обутая в туфли на шпильках. В результате
И Лекс, и Гор были без рубашек (Вот ведь свиньи, заставляют меня облизываться!). Бой хоть и был тренировочным, но велся не до первой капли крови (как это обычно полагается), а до того, как один из противников не упадет. Либо от усталости, либо от удара соперника.
Видно было не так уж хорошо. Я все время напрягала зрение. Лисси же смотрела без всякого напряжения. Через несколько минут я поняла, что она использовала стадию частичной трансформации. Такие выводы я сделала в связи с тем, что глаза у неё стали больше напоминать глаза рыси. Зрачки её сузились, и радужка сменила цвет на зеленовато-желтый. Я хмыкнула. Ну, что ж, попробуем. Я расслабила глаза. Моргнула. После этого я увидела все с предельной четкостью. Даже каплю крови (которую бы никогда не заметила обычным зрением) стекающую вдоль руки Лекса.
— Черт! — Едва слышно выругалась я.
— Что случилось?! — Спросила Лисси. Но заметив, видимо, трансформацию моих глаз усмехнулась. — Не волнуйся. Они иногда все в крови перемазанные приходят.
Но я видела нечто большее, чем просто рану. В рану уже проникла инфекция. Я, конечно, не сомневалась в регенерации Лекса. Но и для таэрха инфекция — не шутка. Я издалека осторожно послала сгусток энергии целительства.
Я махнул рукой, призывая брата остановиться. Гор бросил меч на землю вслед за мной. У нас завязался мысленный разговор.
— Что случилось? — Спросил меня брат.
— Я не знаю, но я почувствовал магию.
— Странно…
— Вот уж точно! — Усмехнулся я мысленно. — Осмотри, пожалуйста, округу.
У моей второй ипостаси зрение не так хорошо развито, как у моей сестры или брата.
— Тут никого нет. Хотя…
— Что?
— Да, вон девчонки выглядывают из-за занавесок.
— Хех, ну тогда понятно! — Усмехнулся я. Мы продолжили бой.
— Прячься! — Хихикнула Лисси, скрываясь за занавеской. Я последовала её примеру, ныряя за другую. — Зачем ты это сделала?
— Просто в рану уже проникли микробы!
— А, ну понятно! — С серьёзным видом покивала мне Лисси. А потом расхохоталась. — Ты, наверное, не знаешь, но у наследников регенерация усилена втрое. Так что даже если нам голову раскроить и туда попадет инфекция, то через полчаса покоя все заживет.
— Что и у меня тоже?!
— Угу. — Убежденно кивнула мне Лика.
Я сняла туфли на шпильке, которые пришлось надеть на время тренировок. Все-таки танцы — ужасное занятие! Надела непонятные ботинки на
— Нравится? — Спросила Лисси. — Очень клевые кроссовки!
— А по-моему — Ответила я, — это не обувь, а фигня!
— Ты и раньше так говорила. — Усмехнулась Лисси. — Тебе почему-то именно кроссовки не нравятся. Против кед ты вроде ничего не имела…
— Лили! — Раздался голос Гора. — Пора на занятие.
— Уже иду. — Обернулась я. Гор был в чистой рубашке, с причесанными волосами. Я хмыкнула. Когда только успел привести себя в порядок?!
Мы прошли дальше по коридору. В комнате было светло. Она была довольно маленькой. Справа стоял угловой книжный шкаф. На окнах висели светлые занавески. Посередине стоял стол. На нем расположился хрустальный шар. Я усмехнулась.
— Что, будущее предсказывать собрался?
— Нет. Считывать прошлое. — Прозвучало слегка зловеще. — Ну, с каких воспоминаний ты бы хотела начать?
Я задумалась, пожала плечами.
— Ладно. Тогда пойдем другим путем. — Улыбнулся Гор. — Тогда о ком ты бы хотела вспомнить в первую очередь?
— О родителях. — Пожала я плечами.
— С кого начнем? С отца или с матери?
— Наверное, с мамы. — Нахмурилась я.
— Хорошо. — Кивнул Гор. — Тогда клади руки на шар.
Я положила. Гор положил свои руки сверху.
— Закрой глаза и перестань думать о чем-либо.
Я вздохнула и расслабилась. Мысли постепенно утекали из моей головы. Осталась только одна: «Мама».
В ту же секунду перед глазами вспыхнул свет, замелькали воспоминания.
Вот я только родилась и моя мама, прекрасная женщина с каштановыми волосами до пояса и зелеными глазами, качает меня на руках.
Вот я делаю свои первые шаги, а за спиной страхует мама.
Вот мама расчесывает мои волосы, напевая какую-то старинную песню. (Мне пять).
Вот я на каком-то заседании врываюсь в зал. Сажусь маме на колени и жалуюсь ей на Марка. (Мне семь).
Следующее воспоминание четче остальных:
— Мам?
— Что, совушка моя?
— А когда должны начинать нравиться мальчики?
Мама поперхнулась и отложила вышивку.
— Ну, солнышко моё, тебе уже пятнадцать. А начинать нравиться они должны лет в… четырнадцать. А кто тебе нравится?
— Гор.
Тут поперхнулся Егор, просматривающий воспоминания вместе со мной. Я почувствовала, как мои щеки заливает краска.
— Ну, он хороший молодой человек. Но ты ведь помолвлена с другим…
— С кем же?
— С его братом. Он такого же возраста, как и Гор, но именно он наследник империи.
— Почему?
— Ну, вообще это государственная тайна.
— Ну, пожа-а-алуйста. — Я сложила руки в молитвенном жесте.
— Вот выйдешь за него замуж — узнаешь».
Дальше мама одевает меня на мой первый бал.
Потом она ругает меня за мокрые после купания волосы.
И ещё одно четкое воспоминание: