Развилка
Шрифт:
Я сглотнула и кивнула, нащупала кинжал в складках платья. Лекс осторожно прикоснулся к моим губам. Я занесла кинжал для удара, и… он со звоном стукнулся о камни дорожки. Я упала на колени и зарыдала, закрыв лицо руками.
— Что с тобой? Совушка, милая моя! Моя хорошая! Ну, не плачь. — Лекс сел на колени и притянул меня к себе. Я разрыдалась ещё сильнее. — Милая моя! Ну, не плачь! Посмотри мне в глаза.
Я подняла голову и утонула в его глазах, а слезы все ещё текли по щекам. Принц, придерживая мой подбородок, провел большим пальцем по моей щеке, стирая их.
— Так
— Ты можешь больше не притворяться! Я тебе не нужна! Ты меня не любишь и не любил! — Кричала я распаляясь. — Ты хотел, чтобы меня убили! Тебе нужно было мое королевство! Это ты отправил меня в приют! А я… не могу тебя убить! Потому что я… я люблю тебя!
Лекс нежно прижал меня к себе.
— Дурочка! Кто сказал тебе такую чушь?! Я люблю тебя! Больше жизни! Зачем мне твои территории, если у меня в подчинении империя?! И почему ты должна была меня убить?
Я покраснела. Об этом я не думала. Черт! Я ведь его чуть не убила! Слезы снова потекли по щекам.
— Ну, ну! Все позади. — Тихо прошептал мне на ухо Лекс. — Все хорошо. Уже хорошо.
Мы так и сидели на коленях, обнявшись. Принцесса тихо всхлипывала. Я гладил её по волосам и говорил, что все будет хорошо, все наладится, потому что ничего не мог больше сказать. К тому времени, когда примчалась стража Лили начала всхлипывать куда реже.
Солдаты с недоумением переводили взгляд с нас на кинжал, валявшийся рядом.
— Что прикажешь? — Тихонько поинтересовался у меня мой друг — начальник стражи.
— Кинжал возьмите аккуратно, принесите отцу. Вдруг он опознает.
Лили пригрелась в моих объятиях и успокоилась.
— А что случилось то? — Спросил меня друг.
— Если честно — я сам не понял ни черта. — Ответил я. — Если бы дело не касалось Лил, то я бы сказал, что произошло покушение.
— Кто напал?! — Воскликнул страж, оглядываясь по сторонам.
— Я. — Снова всхлипнула Лили.
— Ну, не плачь. Ты опять будешь реветь? Все хорошо. Все отлично. Успокойся. — Я поцеловал начинающую всхлипывать сильнее принцессу. — Норд, не доводи её. — Обратился я к стражу.
— Но её надо арестовать!
— А вот это, — строго сказал я, — не доказано. По-моему, все не так просто, как кажется.
В зале для приемов было прохладно. Я куталась в шаль, которую мне одолжила, стоящая рядом Лисси. Начальник стражи, держа кинжал двумя пальцами за рукоять, шел впереди и неодобрительно на меня поглядывал. Я его понимала. И ещё понимала, какой дурой была, когда попалась на удочку этой Азалианы. Меня грызло чувство вины и запоздалое чувство страха за Лекса. Принц, как будто ничего не произошло, нежно обнимал меня за талию. Я продолжала заниматься самокопанием.
На тронах сидели император и императрица. На подоконнике сидел, болтая ногами, Гор. Вот ему это все казалось забавным. А мне — ни капельки. Я головой потерлась о плечо Лекса. Он ободряюще улыбнулся.
— Так что случилось? — спросил император, когда мы подошли к трону. Он недоуменно посмотрел на Лекса.
Я кратко изложила свой сон. При имени
— Ты ей поверила? — Тихо спросил он. Я кивнула.
— Слишком уж все сложилось гладко. Я ещё не уверена, что это все не просто так, но я верю тебе. Остальным — нет. Даже Марку.
— Дайте мне кинжал. — Тихо произнес Александр. Когда император попытался взять кинжал за острие, я выбила его из рук стражника. При этом Лекс дернулся, как от зубной боли, услышав звон металла о камень. Я его понимаю. Теперь этот звук будет все время напоминать о случившемся.
— Не стоит. — Произнесла я веско. — Разве вы не поняли, что она, скорее всего, чем-то смазала острие? Она же говорила про регенерацию.
Император посмотрел валяющийся на полу кинжал.
— Тот самый. — Повернулся он к Хентарии. Императрица побледнела ещё сильнее. — Норд, вы свободны!
Солдат развернулся и удалился из комнаты.
— Что значит: «Тот самый»? — Нахмурился Лекс.
— Я думаю, что посторонним следует уйти. Не хватало ещё, чтобы кто-то знал наши семейные секреты. — Сказал Александр.
Я намек поняла и развернулась, чтобы покинуть зал. Лекс перехватил меня за талию и удержал рядом с собой.
— Где вы видите посторонних, отец? — Спросил он. Интонация была спокойной, но я знала, что Лекс обращается к императору на «вы» только когда зол. Очень зол.
— Сынок, не надо. — Попыталась Хентария умерить его пыл.
— Правда, не стоит. — Сказала я тихо, развернувшись к Лексу и положив руку ему на грудь. Сделав реверанс, я удалилась.
— Вы оба ваше величие и гордость отправьте туда, где солнышко не светит, и птички не поют! Что вы понимаете! Лили вам жизнь спасла! — Сорвался я. — Вы, императрица, вообще не моя мать и не имеете права мне указывать. И тем более звать меня сыном! Вы, отец, не достойны уважения! У девочки была истерика после покушения! Она слезами обливалась. Вы ничего ей толком не объяснили, не дали понять! Сейчас у меня такое чувство, будто отец собирается убить мою невесту, а родная мать — меня! Да подавитесь моей жизнью! — Я добавил на русском: «Бесите!» и вышел из зала, хлопнув дверью.
Я всхлипнула. Было так больно, когда он сказал, что я ему не мать. За что?! Я растила его как родного, я люблю его, как сына. А он? Стоило лишь коснуться этой Лилианы, как он тут же вспылил. И ведь не факт, что она настоящая! Эта девчонка доведет его до беды!
— Всё в порядке? — Спросил муж, заглядывая мне в глаза. Я кивнула.
— Ребят, вы свободны. — Сказала я детям, ещё всхлипывая. Лисси застыла как вкопанная, все еще пытаясь осмыслить то, что произошло. Ей никто не сказал о том, что произошло. Обычно веселый Гор сейчас был серьезен, как будто направлял полки при главном сражении или решал важную государственную задачу.