Развилка
Шрифт:
— Шустрей, шустрей, ребята! Нехорошо опаздывать, когда вас официально собираются представить обществу!
Сегодня был пятнадцатый день рождения моих любимых шалопаев. Они собирались уже минут двадцать. Как хорошо, что я оставила полчаса про запас! Тут из комнаты дочери послышался испуганный визг. Я заглянула. Там в кресле по-хозяйски развалился Сиан, держащий двумя пальцами за хвост испуганную не менее чем Лемма мышь.
— Сиан! Ты её прогнал?! — Осторожно высунулась из-за ширмы Лемма, но увидев мышь она ойкнула и пробормотала. — Извините, Лимания.
— Лима! — Прикрикнула я на девушку. — Сколько раз мы это уже обсуждали?
Девушка тут же превратилась и устроилась по-удобнее на коленях у смущенного Сиана,
— Лима! — Угрожающе произнес за моей спиной голос Лекса. Девушку из комнаты словно ветром сдуло. Ох уж эти дети!
— Одевайтесь быстрей! — Поторопила я детей.
Через несколько минут все были уже готовы. Сегодня мы решили вырядиться в темное, а дети предпочли разноцветные наряды. Думаю не стоит говорить, что растрепанные волосы таэрха, оттененные черной рубашкой и сверкающие сапфировыми звездочками глаза восхищали меня до глубины души. Черная рубашка с золотой окантовкой, обыкновенные черные джинсы. Но застегнутые наглухо пуговицы на рубашке, золотые запонки и галстук (да-да! Я в шоке!) делали его образ торжественным. Сиан в черной футболке и белом джемпере поверх, растрепанный и немного небрежный, в синих рваных по давней земной моде джинсах. Зеленые глаза азартно сверкают. Лемма тоже выглядит весьма эффектно: растрепанная каштановая коса, доходящая почти до самого пола, платье с короткими спущенными с плеч пышными рукавами, доходящее лишь до середины колена в черно-синей расцветке платье, синие туфли с бантиками, черные перчатки по локоть. Я улыбнулась. Вот же вырядились. Сама я, в прочем, выглядела ничуть не скромнее. Темно-бордовое платье с розами на подоле и рукавами-фонариками. По краю выреза пущено кремовое кружево. В длинных распущенных волосах венок из темно-бордовых роз, а не шее черный кулон с красной капелькой рубина, спускающейся предельно близко к моей груди.
Лекс проследил за ней и сглотнул. Я лишь невинно похлопала глазами и посмотрела на него осуждающе. «Чего это вы смотрите туда, куда не следует?» — Спросила у мужа мысленно. Он медленно скользнул взглядом по моим губам, в этот момент я быстро облизала их. Лекс резко перевел взгляд на мои смеющиеся глаза и подставил мне руку. Я благодарно положила на его лапку свою и мы с детьми двинулись в сторону зала. Дошли мы довольно быстро.
Я и Лекс давно решили, что сегодня заходить будем по одному. Император на мгновение коснулся губами моей руки и двинулся к двери.
— Его Императорское Величество Лексиан ан Тарсийский.
Лекс исчез за массивными дверями, ведущими в зал. В прочем, двери были закрыты неплотно. Это было сделано специально для того, чтобы мы слышали все, что говорит император и могли эффектно появиться в нужный момент.
— Приветствую вас, дорогие гости. Многие из вас приехали для того, чтобы отдохнуть и встретить старых друзей, другая часть приехала по делам. Так, например, поступили представители посольства драконов. Впрочем, я рад видеть всех вас, как и моя жена…
Я надела маску, полностью скрывающую лицо, и скользнула в зал. Там я повисла на плече у Лексиана и заныла:
— Милый! Ты же обещал прогнать ее! — Все подумали, что я говорю про императрицу, а я говорила про предводительницу воинов, Маргариту. Он и вправду обещал прогнать ее армию с наших границ. Лекс отлично понял меня.
— Потерпи, пожалуйста, еще немного. — Довольно громко отозвался император. — Там все сложнее, чем ты думаешь.
— И сколько мне еще ждать? Пять лет?! — По подсчетам наших главнокомандующих выходило именно столько. — Я ведь немолода! У меня дети! Нам всем надоела эта… — я сделала паузу. — Война.
Я резко сдернула маску. Все гости весело зашептались, кроме драконов. Они ведь не знали императрицу в лицо и поэтому выглядели недоуменно. Это забавляло меня. В этот момент в зал чинно вошли наследники престола.
— Кстати о детях. — Перехватила инициативу в повествовании я. — Вы, конечно все знакомы с этими двумя оболтусами, которые до глубины души раскаиваются в своем опоздании. Но сегодня придется познакомить вас с ними ещё раз. Это — наши с Лексианом дети, которые, я надеюсь, в будущем станут правителями империи.
Зал
— Так пусть начнется праздник! — Усмехнулся Лекс.
Ребята и в этот раз тоже отказались танцевать вместе. Говорят, что им не даются совместные танцы. Мы с мужем вышли в центр зала. Зазвучал вальс. Я почувствовала подвох, но лишь улыбнулась императору. Мы провальсировали первые пять минут, но тут музыка затихла и зазвучали первые аккорды песни Kaleida «Think». На сцене появилась Лисси. Припев как обычно пели всем залом, и даже, кажется некоторые драконы присоединились:
— Think of me I'll never beak your heart Think of me You're always in the dark I am your light Think of me You'll never in the dark [47]Второй куплет спела Лина, а в конце они с Лисси затянули дуэтом. Аплодисменты были просто оглушительными, а потом зал начал скандировать:
— Лили! Лили!
Все наши друзья давно пренебрегали правилами приличия, а сейчас в зале находились в основном они.
47
— Ладно, ладно! — Отозвалась я со сцены. — Давайте-ка споем что-нибудь еще про любовь! Ребят, подыграете нам? — Улыбнулась я мужьям самых непоседливых дам империи.
— You lift my feet off the ground, You spin me around You make me crazier, crazier Feels like I'm falling and I Am lost in your eyes, You make me crazier, crazier, crazier [48]Зал за аплодировал. Я только шутливо поклонилась. Так! А где Лемма?!
48
Этот наглый дракон здесь! Мало того, что этот болван мне проходу в академии не давал: издевался, так теперь еще и у меня дома объявился! Грр! Знала бы, что приедет драконья делегация, так оделась бы поскромнее!
Когда мама начала петь я специально (не знаю даже зачем) скользнула мимо Ораниона. Он осторожно, но крепко схвтил мое запястье и мы исчезли в телепорте.
Вышли мы в саду. Стояла прохладная ночь, в небе светили звезды. Я невольно залюбовалась драконом. Серебристые волосы принца загадочно блестели в сиянии луны, напоминая ртуть. Хм, а он постригся. Челка была срезана наискосок, закрывая половину лица, а сами волосы доходили ему лишь до плеч, но не спускались волной, а были небрежно взъерошены и торчали в разные стороны. Прямой нос, большие ярко-голубые глаза и усмешка на его губах. Именно эта усмешка меня и отрезвила.