Развод
Шрифт:
– Ой! – мяукнула Лин и открыла дверь.
Лао Ли моментально превратился из тигра в человека. Госпожа Ma-младшая держала в руках красную редьку, в которую была воткнута желтоватая капустная кочерыжка, а вокруг – шесть маленьких белых зубчиков чеснока с зелеными кончиками.
– О! Вы дома! А где же госпожа? – Так и не отдав Лин подарка, женщина в смущении попятилась.
– Госпожа ушла за покупками. – Лао Ли покраснел, запнулся, потом проговорил: – Вы заходите!
Госпожа Ma-младшая колебалась, но Лин вцепилась в нее, а Ин даже умудрился обхватить ее за ноги.
Наконец-то
Лао Ли так на нее глядел, что самому стало неловко. Каждое ее движение было удивительно легким, непринужденным, гармоничным. Фигура была еще красивее лица.
– Куда бы мне ее повесить, Ин? – она подняла редьку. – Это не для игры. Скоро на капусте появятся желтые цветочки. – Разговаривая с детьми, она в то же время обращалась к Лао Ли.
– Надо поставить ее папе на голову, – предложил Ин.
Лао Ли рассмеялся. Госпожа Ma-младшая смущенно огляделась, не нашла подходящего места и поставила игрушку на стол.
– Я пойду, у меня дела, – сказала она и направилась к двери.
– Поиграйте, поиграйте с нами! – просила Лин.
Лао Ли очень хотелось поговорить с госпожой Ма, но он не знал, с чего начать.
– Как ваша девичья фамилия? – вдруг выпалил он. Она не смутилась, губы ее тронула улыбка.
– Хуан. – До чего приятно прозвучало это простое имя.
– И часто вы бываете у родителей? – Лао Ли с таким трудом ухватился за нить разговора, что ему не хотелось ее выпускать.
– Совсем не бываю, – она пригладила девочке волосы. – Они не разрешают.
– Что не разрешают?
Она снова улыбнулась, слегка нахмурила брови.
– Ну не хотят меня знать.
– Это уже слишком… – только и мог сказать Лао Ли.
– Лин, пойдем поиграем. – Она взяла девочку за руку.
– И я пойду, – закричал Ин и, схватив целую кучу игрушек, выскочил из комнаты.
Дойдя до дверей, госпожа Ма обернулась и чуть наклонила голову.
Лао Ли остался один. Сунув руки в карманы, он смотрел на редьку и думал: «Почему же они не хотят ее знать?»
2
Госпожа Ли возвратилась с победой. На пальцах виднелись следы от шпагата. Трудно даже сказать, сколько она принесла свертков. Кончик носа покраснел от мороза, как боярышник. Она прошествовала в дверь с таким видом, будто перед ней была триумфальная арка. От двадцати юаней остался один мао и несколько медяков, а еще не были куплены соевый соус, баранина и всякие мелочи. Она ждала похвал, расспросов, чтобы показать мужу свои трофеи, но он ни о чем не спросил. Тогда она со вздохом сказала:
– Баранины еще не купила.
Лао Ли в душе укорял себя: «Почему я ни слова ей не сказал? Уж лучше бы попрекнул –
Пришел Дин Второй. Чжаны прислали для Лин новогодние подарки. Заслышав о его приходе, дети бросили тетю Ма, подлетели к Дину и сунули ему за пазуху все свои игрушки. Тот самый Дин, которого Лао Ли ни во что не ставил, казался детям самым лучшим человеком на свете. Лао Ли не о чем было говорить с Дином, зато жена нашла в нем замечательного слушателя. Он не только понимал ее, но и восхищался, сочувствовал ей.
Такой холод на улице!… – сказала госпожа Ли. Да-да! Все замерзло! Конец года – самое холодное время!
До чего же дороги грибы! – вздохнула она. Да, не дешевы. В самом деле не дешевы. Лао Ли хотелось и смеяться и плакать. Этот никчемный Дин говорит никчемные слова, а жена находит с ним общие темы. Хочешь жить с ней в мире – стань таким, как Дин Второй, но кому охота нести всякую чепуху!
– Вы присядьте, я пойду, у меня дела. – Лао Ли схватил шапку и вышел.
После его ухода жена осмотрела с Дином все покупки, сопровождая каждую из них замечаниями: очень хорошая, совсем дешевая, слишком дорогая… Госпожа Ли все больше оживлялась. Она решила, что Дин Второй – единственный, кто способен ее понять. Дети тоже его любят. Стоит Ину сказать: «Дядя, стань коровой», как он тотчас отзовется: «Я уже стал, уже стал, я корова!» – «Дядя, подними меня высоко-высоко», – просит Лин, и тот поднимает ее. «Выше! Еще выше!» Детям интереснее играть с ним, чем с отцом. Однажды Ин сказал: «Дядя, пусть папа будет твоим папой, а ты будешь нашим папой. Ладно?» Дин обрадовался, будто ему и в самом деле пришлось по душе такое предложение. Мать тоже невольно подумала: «Был бы Лао Ли похож на Дина, как славно встретили бы мы Новый год. Жаль только, что Дин ничего не зарабатывает, а Лао Ли все же служит, но таким, как он, труднее угодить!».
Лао Ли не возвратился к обеду. «Не иначе как сердится на меня за тот вечер, – думала госпожа Ли. – А может быть, за то, что я много истратила? Или ему надоел Дин Второй?». Вдруг она заметила редьку.
– Это откуда?
– Тетя принесла! – сказал Ин.
– Она приходила сюда, когда меня не было? Лин выскочила вперед:
– Мама ушла, тетя пришла, а папа был тигром!
– О-о-о! – взвизгнула госпожа Ли. – Так вот почему он на меня злится. А еще говорят: «Одна ночь вместе – счастье на всю жизнь». Вот Дин – это человек. Если мужчина не отдает жене денег, куда он их тратит? Наверняка на всяких шлюх. Вот в чем дело! Жена из дома, а ты в дом? Своего упустила, так на чужого пялится?
Госпожа приняла решение исключить госпожу Ма-младшую из «лиги наций». Подумав, крикнула детям:
– Ин, Лин! – Голос у нее был зычный, как громкоговоритель. – Поменьше шляйтесь к соседям! Что, у вас своего дома нет? Слышите? Бессовестные!… Что вы там забыли? А то достанется вам от меня!
Дети, ничего не понимая, уставились на мать. Госпожа Ли знала, что соседи все слышали, и ей стало легче. Но успокоилась она, лишь когда швырнула в плевательницу красную редьку с желтой кочерыжкой.