Разящая стрела амура
Шрифт:
— Но вы теперь живете во Франции? — включился журналистский рефлекс у ведущей.
— Вы знаете, я бы могла жить и в России, — спокойно ответила графиня Поленова, — но мой муж, которого я очень люблю, работает в Париже.
— Уже в течение пятнадцати лет, насколько нам известно, — блеснула познаниями репортерша.
— Да, уже в течение пятнадцати лет, — улыбаясь, кивнула женщина.
— Значит, все-таки пожелание основательницы вашего рода сбылось? журналистка подалась вперед.
— Я думаю да, причем, что интересно, все женщины нашего рода были поразительно счастливы в личной жизни, — графиня сказала это так задумчиво, будто это только что пришло ей в голову.
— Ив чем же, по-вашему, секрет? — продолжала пинг-понг журналистка.
— В традиции, — ответила ей собеседница, — так сложилось в нашем роду, что матери никогда не пытались оказывать влияние на выбор дочери, или как-то ограничивать ее.
— К сожалению, время нашей беседы ограничено, — вздохнула репортерша, — скажите что-нибудь нашим телезрителям на прощание.
— Будьте счастливы, — кивнула графиня.
Репортерша явно ожидала фразы подлиннее, поэтому сориентировалась не сразу.
— А… а… а я напоминаю,
Ариадна Парисовна посмотрела на Саллоса, который перестал чавкать и протянул:
— Вот это д-я-я-я…
— Видал, сколько судеб сразу исправилось? — показала ему на экран потомственная ведьма.
— А, ну их! — махнул лапой демон мгновенной роковой любви. — Я, как только Бальберита в гипсе увидел, сразу понял — карма исправилась не только у этой дамочки.
Ерунда все это. Я вот что подумал, — Саллос умильно взглянул на Ариадну Парисовну, — ну чем мы с тобой не пара? То, что я тебя старше на две тысячи лет? П-ф-ф! Да кто сейчас на это смотрит! Главное ведь — любовь, д-я-я? Ну что, что я демон? Да, я демон, я черт, так что же? Демон тоже влюбиться может…
— Мама, роди меня обратно! — простонала потомственная ведьма, зажимая уши руками и спасаясь бегством на кухню.
— Ты просто не хочешь взглянуть на вещи шире! — не унимался летящий рядом Саллос. — Подумай, какой бы мы были очаровательной парой! Я — такой мохнатый, ты — такая вся в морщинах! И сердечки вокруг, сердечки! Ну что? «Горько»?! А?!..