Реабилитация

Виктория

– Тебе еще что – то нужно?

– Нет!

Почти кричит, и на сегодня я слишком устала, чтобы мириться с этим.

– Хорошо, тогда я гулять, а ты сиди тут и злись на мир, Егор. Так проще, винить кого – то в том, что ты больше не можешь играть в хоккей. И да, не кричи! Здесь находятся больные люди, которым требуется покой.

Я почти достигаю выхода, когда парень сдается.

– А просто сок у них попросить можно?

Указываю рукой на красную кнопку вызова у его кровати.

– У тебя есть все,

только попроси.

Парень злится и хуже того, затаил обиду. Такие они мужчины, не любят чувствовать себя слабыми, тем более перед женским полом.

– Егор, что – то еще?

– Нет.

Вздыхаю, фундамент заложить всегда сложнее, чем строить дом.

Глава 4.

Это был первый день наших занятий, а я ужасно не выспалась и с утра еле разлепила веки. Тело ломило, голова гудела, похоже, я заболевала, а в таком состоянии заходить к Егору было нельзя. Слишком высок риск, заразить парня со сниженным после операции и антибиотиков иммунитетом.

А это очень и очень плохо, Егору сейчас не столько нужны занятия, сколько мое общество. Здесь ко всем относятся безлико, а ему нужен друг.

Кое как я умудрилась принять душ и, кутавшись в шерстяную кофту, пытаясь выгнать из тела лихорадку пришла к сестринскому посту. Сегодня дежурство Яны, приятной девушки с которой я вчера предусмотрительно познакомилась.

– Виктория Юрьевна, - девушка почти бежала ко мне с другой части больничного коридора и по озабоченности на ее лице, я поняла, что Щукин уже что – то выкинул поутру.

– Яна, доброе утро.

Девушка, пытаясь отдышаться, быстро затараторила.

– Он отказывается, есть, отказывается от утки и вообще не идет ни с кем на контакт. А такой симпатичный парень с виду, я к нему и так и эдак, а он все нос к стенке и молчит.

Ну, хоть не дерется, а с ними и такое бывает.

– Ян, дай мне, пожалуйста, запасной халат и маску. А еще проконтролируй температурную кривую Щукина. Я заболеваю, но вам с ним справляться некогда, придется рискнуть.

– Да, конечно. Вы бы отлежались, парень никуда не денется, знаете ли.

И девушка, ерничая, рассмеялась. Не люблю я такие шутки над пациентами, но поправлять не стала, голова и так раскалывалась.

Переодевшись, я тихо вошла в палату. Утро раннее и если Егор отказался от завтрака, он должно быть спит.

Должно быть, им все же удалось уговорить парня принять ванные процедуры, и сейчас он выглядел заметно лучше, чем в нашу последнюю встречу. Волосы чистые и мокрыми прядями разметались по подушке. Надо бы сказать им, что нельзя оставлять его с мокрой головой, может надуть от кондиционера. Гладко выбрит, в новой белой футболке с логотипом спортивной фирмы.

– Егор.

Я потрясла парня за плечо, не хотелось будить его, но был час приема препаратов.

– Егооор.

Парень встрепенулся и, перехватив мою руку, попытался встать. Тело

до сих пор не верит, что сейчас ему это не подвластно.

– В маске? Я что теперь еще и заразный?

– Не ты Егор, я заболеваю.

Я поняла, что парень начинает надоедать мне. Хоккей это взрослая блажь. Я встречала пожарных со сломанным позвоночником, детей попавших с пьяными родителями в аварию, полицейских подстреленных пулей застрявшей в спинномозговом канале и мешающей ходить. Эти люди заслуживали того, чтобы с ними возились и терпели их капризы, но не восемнадцатилетний хоккеист.

– Егор, что за капризы опять?

В маске говорить было сложно, горло саднило, и страшно болела голова. Возникал вопрос, ради чего я на все это подписалась?

Парень молчал, и усиленно сжимал пальцами эспандер.

– Егор?

– Сегодня был матч, а здесь нет телевизора, и телефон разрядился, потому что до розетки достать я не могу. Я даже не знаю, как мы отыграли.

Признаться, я не понимала этой проблемы, но для парня видимо это было действительно важно.

– Держи, - я протянула ему свой телефон, - звони пока, по-моему.

Беру его телефон с тумбочки и ставлю на зарядку. Попробую организовать ему хоть какой – то досуг.

– Спасибо.

Он уже бегло набирал номер по памяти, а я, чувствуя миссию выполненной, удалилась восвояси. Нельзя потакать его капризам, новость, услышанная им по телефону, может ухудшить его состояние. Николай Константинович был впервые не прав, видимо справиться с этим заданием мне не под силу.

– Ну как?

Любопытная Яна поджидала меня у двери. Девушке было на вид лет двадцать, и я думаю, Егор ей понравился.

– А ты не слышала?

Девушка сильно покраснела и потупила взгляд. Ну, разумеется, я угадала, женщины любят красивых мужчин, тем более тех, кого еще, и пожалеть можно.

– У нас тут редко бывают такие красавчики.

Противный смех девушки резал по ушам. Не стоило так к ней относиться, но усталость, недосып и температура давали о себе знать.

– Ян, а ты хоккей смотришь?

– Конечно, начала вчера, когда красавчика привезли.

Тупая как пробка, выругалась я про себя, но скривившись, продолжила.

– Как вчерашняя игра Медведей?

– 3:2, не в нашу пользу.

– Черт!

Я толкнула дверь назад, но было уже поздно. Егор в ту же секунду пытался отцепить груз от ноги и встать.

Ударила его по рукам, что есть силы. Болевой рефлекс, работает на ура. Парень, не ожидая от девушки, весом в сорок пять килограмм такого удара, бросил свое дурное дело и улегся назад.

– Егор, я же говорила, это опасно, неужели ты не понимаешь? Хирурги трудились над твоей ногой восемь часов, твое пребывание здесь стоит баснословных денег твоему спонсору, а ты в благодарность им пытаешься все сломать?