Реальность
Шрифт:
– Мне трудно поверить этому, - покачал головой Сандер.
– Я не знаю ничего из того, о чем вы говорите. Даже имя, которым вы меня назвали - чужое.
– Я могу показать вам одну запись, которая, надеюсь, убедит вас. Но для этого мы должны пройти в мой кабинет. Вы можете идти?
– Вполне, - кивнул Сандер.
Войдя в кабинет, Иванчук достал кассету и вставил в стереопроектор. Сандер увидел объемное изображение и услышал голос: "По своей воле и без принуждения я, Столяр Александр Викторович, ясно сознавая все возможные последствия, даю согласие на участие в эксперименте..." Сандер смотрел на экран и видел, что, несмотря на одно лицо, он и Александр - разные люди. У них разные глаза. Александр жил в благополучном мире, и глаза его были чисты. Он не видел ничего из того, что довелось увидеть Сандеру.
– Хорошо, - сказал Сандер, когда запись кончилась.
– Будем считать, я вам поверил. Что дальше?
– Дальше... Эксперимент начался два месяца назад. Александра ввели в состояние гиперсна, и пока тело находилось в анабиозе, разум жил в другом мире другой жизнью. Вашей жизнью, Сандер. Но мы не предвидели...
– он сделал паузу, - что ваша психоматрица сотрет психоматрицу Александра. Вместо него в Реальность вернулись вы, Сандер. Впрочем, разве это можно назвать "вернулись"...
За окном простирался мегаполис. Небоскребы зеркальными кристаллами уходили в серое осеннее небо. Этот мир был для Сандера чужим, он казался сном. Так вот, откуда, оказывается, приходят странные сны - это все, что осталось от Александра. Сандер стоял у окна, скрестив руки на груди, потом спросил, не оборачиваясь:
– Я могу вернуться туда?
– Нет. Вы умерли в том мире, и он прекратил свое существование,
Сандер промолчал. Иванчук подошел к нему.
– Сандер, я знаю - вам сейчас тяжело. Вы попали в Реальность. Это чужой для вас мир, но он настоящий, и вы должны привыкнуть к нему. Вам в нем жить... Трудно не только вам. Как, как я смогу объяснить происшедшее Наташе, жене Александра? Она звонит каждый день...
Тяжелая тишина длилась несколько минут.
– Что ж, я постараюсь... привыкнуть, - вымолвил Сандер. Разве мне остается что-нибудь другое?
3.
Сандер медленно шел по улице. Вокруг были люди, они спешили по своим делам, но Сандер был одинок в этой толпе, как был одинок уже несколько недель с тех пор, как попал в Реальность. Привыкнуть к технике и быту оказалось проще всего. Сложность была в другом. Сандер испытывал непонятное чувство вины перед друзьями Александра, его женой Наташей, перед его трехлетним сыном... В том, что произошло, не был виноват никто, но Сандер знал, что это чувство останется с ним навсегда. В нем продолжают видеть Александра, а ведь он другой, он прожил свою жизнь в своем мире, куда ему никогда не вернуться. И пусть того мира никогда не существовало, пусть он был всего лишь иллюзией, для него реальностью всегда будет тот мир, а не этот, настоящий. И это всегда будет отделять его от других людей.
Сандер остановился в людском потоке, посмотрел вверх. Зеркальные обелиски небоскребов поднимались в небо, по которому ползли тяжелые снежные облака. Дул пронизывающий ветер. Сандер поднял воротник куртки, спрятал руки в карманы и побрел дальше, глядя на серый асфальт под ногами.
А с неба сыпалась мелкая острая крупка, первый в этом году снег.