Реаниматор
Шрифт:
Не чувствуя под собой ног, Тихий поднялся по ступенькам, прошел мимо виновато мнущихся у дверей лысых братков из бригады Дольфа, нырнул в просторный холл коттеджа и увидел двоих мужчин, которые курили у приоткрытого окна и о чем-то вполголоса беседовали. Один был в цивильном пиджаке, другой – в белом халате. Старик направился к ним. Собеседники тоже увидели хозяина дома и сразу замолчали, торопливо раздавив окурки о подставленную врачом пустую сигаретную пачку.
– Олег Степанович, я капитан Кузнецов, – представился Тихому опер. Сунув руку в карман пиджака, милиционер достал и продемонстрировал удостоверение. – Прежде чем вы подниметесь наверх, к супруге, я хочу задать вам пару вопросов…
– Что
– Анастасия Эдуардовна уже вне опасности, хотя она потеряла много крови, – не дрогнув под взглядом авторитета, спокойно констатировал врач. – Легкая контузия. Осколками стекла сильно порезано лицо. Мы наложили несколько швов, провели асептику, сделали обезболивающий укол и закончили то, что не успел сделать приглашенный вами для снятия запоя нарколог. А именно – провели медикаментозную очистку организма, – сурово добавил доктор. – Так что стационар не понадобится, ваша жена вполне может остаться дома, под присмотром врача. К тому же я не исключаю, что после заживления порезов Анастасии Эдуардовне может потребоваться вмешательство не только психотерапевта, но и пластического хирурга… Охранник, находившийся рядом с вашей женой, отделался разрывом барабанных перепонок. Что касается нарколога, вынужден вас огорчить. Он скончался еще до нашего приезда от пулевого ранения в голову. Сожалею…
Словно специально, именно в этот момент со стороны лестницы, ведущей на второй этаж, послышались шаркающие шаги и тяжелое дыхание. Все четверо, как по команде, посмотрели на страшную процессию. Дюжие угрюмые санитары в мятых серых халатах спускали вниз носилки с накрытым простыней телом. Сквозь тонкую застиранную ткань в двух местах проступали бурые кровавые пятна. Выйдя из дома, санитары погрузили мертвеца в машину и уехали. За все это время ни Тихий, ни опер с врачом не проронили ни слова. И лишь когда труповозка выехала за ворота, Кузнецов жестом предложил доктору оставить его наедине с Беловым и снова обратился к старику:
– Олег Степанович, не скрою, мы… уже в курсе стычки между вами и Мальцевым. – Оперативник отметил, как непроизвольно дрогнула щека Тихого. Стар стал авторитет, нервишки уже не те. – Значит, «глухарь» отменяется. Исполнители известны – братва Александра Петровича. Агентура у нас крепкая, так что имена и фамилии подонков, обстрелявших ваш дом, будут у меня уже сегодня, – уверенно заметил капитан.
– Что ты от меня хочешь? – процедил Тихий.
– Правды, Олег Степанович. Я знаю, что у людей вашего круга не принято откровенничать с органами. Но сейчас особый случай. Пострадала ваша жена. И у меня есть предчувствие, что на этом дело не закончится. Крови прольется столько, что можно захлебнуться… Поэтому мне бы хотелось услышать от вас подробности.
– Конкретно? – сухо уточнил старик.
– Я хочу знать, из-за чего возник конфликт между вами и Мальцевым, – отчеканил Кузнецов.
– Ничего я тебе не скажу, мент, – огрызнулся Тихий. – Ты же ищейка, легавый – вот и рой! Поднимай на уши своих стукачей! Авось пару быков и повяжешь, если повезет…
Кузнецов потемнел лицом.
– Не догоняешь ты, Тихий, отвык от нормального человеческого языка. Придется объяснять более доходчиво… – Понизив голос почти до шепота, сказал: – Я клал с прибором на твои непонятки с Петровичем, усек? Чем больше вы, бандюганы долбаные, будете друг дружку мочить, тем нам меньше головной боли! Хочешь воевать – пожалуйста! Но учти! Мы тоже не будем сидеть сложа руки, и за мокруху придется отвечать!
– Отвечу, не волнуйся! – засопел старик. – Только не перед вами, собаками. А сейчас отвали, не о чем нам с тобой больше базарить. – Махнув рукой, Тихий подозвал околачивавшегося
– Ладно… – вздохнул Кузнецов, пристально глядя вслед авторитету. – Только ответь мне на последний вопрос, Олег Степанович. Где сейчас твоя дочь?
Тихий словно вдруг налетел на невидимую стену, застыл, покачнулся, а потом медленно обернулся и посмотрел на оперативника таким взглядом, что у капитана невольно напряглась спина.
– Повтори, что ты сейчас сказал, – чуть слышно прошептал старик дрожащими губами.
– Она ведь пропала, верно? – как можно тверже констатировал факт опер. Умышленно держа паузу, капитан достал сигарету, прикурил, выпустил в сторону струю дыма и только затем договорил: – Исчезла на «ЛЕНЭКСПО», улизнув от телохранителя.
Тихий продолжал хранить молчание, испепеляя милиционера взглядом.
– Но это – версия твоего комсомольца… – нарочно нагнетал напряжение, играя на нервах Тихого, капитан Кузнецов. – Лажовая, я бы сказал, версия.
– Что… ты хочешь этим сказать? – с трудом разлепив бесцветные дряблые губы, прохрипел старик. В мозгу Тихого что-то неслышно щелкнуло, и до него вдруг стало доходить, куда клонит мент.
Догадка оказалась столь неожиданной и столь ужасной, что растерявшийся Тихий побледнел окончательно потеряв контроль над собой.
– Неужели ты, опытный урка, действительно поверил в такое странное совпадение: практически одновременно пропала твоя дочь и началась война? – приподнял брови опер, откровенно издеваясь над Степанычем. Словно невзначай, довольный собой Кузнецов щелкнул указательным пальцем по сигарете и стряхнул столбик пепла прямо на блестящий паркет. – А насчет того, что твой бодигард просто и без затей, согласно достигнутой ранее договоренности, передал Алену головорезам Петровича, ты почему-то даже не подумал. Поверил сдавшему тебя с потрохами шакалу на слово. Как же так, Тихий? – с нарочитым изумлением воззрился на патриарха опер. – Я, простой мент, понял, а ты, генерал уголовного мира, проглядел. Выходит, зря я опасался кровавого беспредела. Не будет никакой войны. Победа одержана в первом же раунде, нокаутом. Ай-ай-ай, Олег Степанович! – снисходительно вздохнул Кузнецов. – Тебе, опытному авторитету, пережившему десятки разборок, поднявшемуся в зоне до положенца и лишь по собственному желанию не надевшему корону законника, бывшие хулиганы и спортсмены поставили позорный мат в два хода. Ай-ай-ай…
Говоря с Тихим вызывающим, развязным тоном, капитан явно не опасался последствий. То ли этот неприметный опер с Литейного был по жизни отчаянно смел, то ли имел в кармане еще одного козырного туза.
– Значит, уже раскололи ублюдка, – чужим голосом после гнетущей паузы обреченно заключил Тихий и с немыслимой для авторитета мольбой в глазах поглядел на капитана. – Отдай его мне, Христом Богом тебя прошу! Не как мента, как человека!
Капитан медлил. Старик принял его версию за чистую монету, сразу и без оговорок. Да и сам опер ни на йоту не сомневался, что телохранитель Алены был в сговоре с быками Мальцева. Но не все обстояло так просто. Парня увезли из Озерков в местный райотдел для допроса с пристрастием всего за несколько минут до прибытия Тихого, и показаний пока что в деле не имелось.
– Не могу, – качнув головой, вздохнул милиционер. – С парнишкой сейчас плотно работают мужики из РУБОПа. Сдается мне, этот красавчик много любопытного сможет рассказать. В том числе и про своего хозяина.
– Сколько ты хочешь? – Тихий не собирался так просто отступать. Для него было делом чести наказать предателя. – Пять тысяч баксов тебя устроит?
– Нет, – ответил капитан. – Не в моей власти.
Я простой опер.
– Десять! – скрипнул зубами старик. – Если сегодня же эту крысу выпустят под подписку!