Реаниматор

Горшков Валерий Сергеевич

– У вас, господин Флоренский, оказывается, познания в данной области значительно выше, чем предполагал месье Боярофф, – тщательно скрывая свое разочарование, сквозь зубы прошипел детектив. Его породистое лицо перекосила вымученная улыбка. – Что ж, значит, нам будет проще договориться. Всегда приятно иметь дела с компетентным партнером…

– Я не думаю, что месье Боярофф относится к числу бедных собирателей открыток, – словно не обратив внимания на комментарий француза, тоном биржевого брокера продолжал Леонид Александрович. – А значит, я не вижу оснований отступать от сложившихся традиций. Я уверен, что смогу очень быстро выяснить страховочную стоимость Тихвинской Богородицы и

уже сегодня найду минутку, чтобы лично заехать в Троицкий храм и увидеть доску воочию… Но уже сейчас я уверен, что предложенные вами полмиллиона франков составят лишь жалкую толику от стоимости иконы по международному каталогу.

– Я тоже пару раз слышал о таком варианте ценообразования на черном рынке, – стараясь выглядеть невозмутимым и скрыть раздражение, сказал француз. – Однако, смею вас заверить, на практике все совершенно иначе… Начать хотя бы с того, что названная вами сумма в пятьдесят процентов от страховочной стоимости изначально предполагает передачу иконы заказчику из рук в руки, в безопасном месте, в любой точке мира, которую он укажет…

– Ну так-таки и в любой?! – фальшиво изумился Флоренский, подняв брови. – По-моему, дорогой Жак, вы сильно перегибаете палку. Европа, если мне не изменяет память, объединяется, и прежние границы в большинстве случаев остались лишь на политических картах. А что касается пересечения границ России и Польши – извольте, я к вашим услугам. Причем мои возможности гнать контрабанду за кордон и обратно, смею вас заверить, во много раз превышают возможности вашего канала. Я могу, если потребуется, отправить фуру с фальшивыми документами в вояж до Лондона и обратно. А вы говорите о доске размером с тетрадный лист… Ведь так?

– Примерно так, – вынужден был согласиться частный детектив.

– Вот видите… – развел руками Флоренский. – Возможно, милый Жак, по многим экономическим и политическим показателям Россия и отстает от цивилизованной Европы, но только не в сфере теневого бизнеса. Здесь живут по своим законам и понятиям, которые неведомы Западу, но в сфере внешних отношений мы строго придерживаемся установившихся правил. Так что, – осклабился Леонид Александрович, – я, как и обещал, попытаюсь помочь вашему боссу решить проблему при содействии наших кадров. Но я – бизнесмен, месье Гийом. В первую очередь меня интересуют деньги. Так что передайте уважаемому адвокату наши условия – половина страховочной суммы, из которой четвертая часть должна быть предоставлена в качестве аванса. Ведь организация дела потребует предварительных расходов, а брать их на себя, уверяю вас, даже при возможности получить хороший навар никто не станет… И только когда вы согласуете финансовый вопрос с заказчиком, я начну собирать команду. Уверен, двух суток на консультации вам хватит… Вот, – Флоренский протянул детективу визитку, – мои прямые телефоны. Днем я, как правило, в офисе. В остальное время к вашим услугам сотовая связь. А сейчас я должен извиниться, Жак, но у меня через пять минут важная встреча, а мне еще ехать несколько кварталов.

– Я понимаю, – сухо ответил француз и пружинисто поднялся. – До свидания, Леонид Александрович. Надеюсь, мы договоримся.

«Проклятые гангстеры! С ними нужно быть крайне осторожным. Иначе рискуешь не только не получить икону, но и лишиться денег, а то и головы».

Проходя мимо неподвижно застывшего в холле угрюмого телохранителя, который проводил его долгим подозрительным взглядом, француз ощутил, как по его взмокшей спине пробежал неприятный холодок.

– Будь здоров, не кашляй. Передавай привет господину адвокату, – послышалось в ответ.

Если бы не фанатичное упрямство патрона, ноги бы его здесь, в этом крысином логове,

не было! Как бывший полицейский, Гийом знал, что делать бизнес с мафией, к какой бы этнической группе она ни принадлежала, так же рискованно, как плыть ночью с закрытыми глазами через реку, кишащую пираньями. И русские здесь – не исключение. Слово «братва» на рубеже веков знал уже каждый европейский коп…

Однако обещанный стариком миллион швейцарских франков стоял перед глазами парижского частного детектива заветным золотым миражом и не позволил ему дать патрону разумный совет отказаться от сделки с питерскими бандитами.

Глава 31

Отыскать в Троицком храме нужную икону было нетрудно. Леонид Александрович и его сын Руслан – двадцатишестилетний смуглокожий здоровяк, командир входящей в службу безопасности казино зондеркоманды бойцов – за считаные секунды отыскали предмет вожделений парижского коллекционера.

Глядя на потемневший кусок дерева, трудно было поверить, что эта икона оценена ведущими страховыми агентствами Великобритании и США в два с половиной миллиона долларов.

Запалив купленную в храме восковую свечу от одного из множества огоньков, горевших возле иконы, Руслан Флоренский воткнул ее в шандал, неумело перекрестился и, следуя молчаливому кивку отца в сторону выхода, неспешно покинул храм. Возле дверей их ждал бронированный черный «мерседес».

Руслан сел за руль, запустил мотор и плавно тронул машину с места. Вывернув на оживленную в середине дня улицу, закурил. Поймал застывший взгляд отца в зеркале заднего вида, ухмыльнулся и сказал:

– Только дебилы, потерявшие счет деньгам, могут отмаксать за такую лажу два лимона! Я бы эту доску даже в туалете не повесил!

– Прежде чем куда-то ее вешать, нужно сначала снять, – покусав нижнюю губу, резонно заметил Леонид Александрович. – Это не так просто, как кажется. Ты видел защиту? Попы тоже не дураки… раз рискнули в погоне за прихожанами такой шедевр на всеобщее обозрение выставить. Сдается мне, сигнализация на доске та еще. С секретом. Да и мусора с «калашами» круглосуточно возле храма дежурят.

– Что один умелец сделал, то другой непременно сломать сможет, – изрек Руслан любимую сентенцию всех варваров и сморщился от попавшего в глаза дыма. Отпрыск хозяина казино курил по-шоферски, вынимая сигарету изо рта только для того, чтобы стряхнуть нагоревший пепел. – А мусора… разве это проблема, па?! За хорошие башли можно и мокруху провернуть, делов-то на три копейки. Дал отморозку дуру, отстегнул штукарь гринов и считай, сержанты уже с ангелами беседуют. Кстати, сколько этот пожиратель лягушек готов выложить?

– Пока жидярится, сволочь. Думает, мы аборигены африканские, на стеклянные бусы золотого истукана променяем. Но я его додушу, вот увидишь. Без лимона зелени я с ним даже базарить не стану, – сухо сообщил хозяин «Полярной звезды». – Не меньше половины этой суммы придется заплатить Тихому, чтобы нашел толкового художника-копииста.

– Не понял… – после секундного молчания бросил Руслан. – Ты что, фраеров этих вообще кинуть собрался?!

– Как сказать, – усмехнулся Флоренский. – Кинуть не кинуть, а план у меня уже есть.

– Давай колись! И почему именно Тихий?

– Я с клюквенниками дел сроду не имел, но Белов, как мне помнится, в молодости как раз кражами из сельских церквей с подельником промышлял. Подельника потом на лесоповале в Коми бревном придавило… Лет прошло с полста, но связи наверняка у старика остались. Вот пусть и найдет мастера, который сможет изготовить копию, неотличимую от оригинала. А лучше две. Одну мы впарим малышу Жаку, а другую… вернем на место. Словно и не было никакого похищения.