Ребенок Лео
Шрифт:
Глава первая
До того дня, когда Лео Кингстон впервые перешагнул порог ее ресторана, Тери Адамс и не знала, что такое желание. Не подозревала, что от этого кружится голова и подкашиваются ноги. Едва он вошел, между ними словно молния сверкнула. Казалось, вдобавок к обычным пяти чувствам Тери мгновенно обрела еще несколько десятков – и все они требовали одного – этого мужчину. Немедленно! Сейчас же!
То же повторилось и во второй его приход.
А в третий… третий – это сегодня. Сегодня он подарит ей новый мир, а Тери с восторгом и благодарностью
Никто не станет им помехой. Давно разошлись клиенты, распрощались с хозяйкой повар и посудомойщик. Они остались вдвоем: Тери и мужчина, которого она жаждет так же безумно, как и он ее. Она поняла это в тот миг, когда он заказывал себе ужин. Поняла по звучанию голоса, по выражению глаз. Сегодня их ночь. Он готов протянуть руку и сорвать созревший плод страсти. А она – она готова пасть в его объятия.
Губы ее дрожали от предвкушения поцелуев.
Гудело в голове – рассудок не справлялся с половодьем чувств. Ноги дрожали, и, поднимаясь вместе с Лео на второй этаж, в свою скромную квартирку, Тери в первый раз в жизни споткнулась на знакомых ступенях.
Но Лео, шедший за ней по пятам, обвил ее талию одной рукой, а другой подхватил под колени и, взметнув ее в воздух, без видимых усилий понес дальше.
Обвив его шею руками и прижимаясь грудью к его груди, Тери вдыхала жаркий, головокружительный мужской аромат, от которого темнело в глазах и пробуждались первобытные инстинкты. Сама не понимая, что делает, она лизнула его подбородок, страстно желая ощутить его еще и на вкус, насытить им все свои чувства.
– Какая дверь? – хрипло спросил Лео.
– Первая, – почти пропела она звонким от счастья голосом.
– Сюда?
– Да.
Он толкнул ногой дверь – Тери обычно оставляла ее незапертой – и внес свою «добычу» в спальню. Тери думала, что Лео опрокинет ее на кровать и сам бросится туда же, но нет, он остановился посреди спальни, крепко прижимая ее к себе.
Откинувшись назад, он издал животный стон наслаждения.
– Тери, – произнес он, – у тебя самая сексуальная попка, какую я только видел! А когда ты проходишь танцующим шагом между столиками в этой своей короткой красной юбочке…
Глубоко вздохнув, он склонил к ней голову. Даже в полумраке глаза его, казалось, излучали таинственное синее сияние – кобальтовое пламя желания.
– Это дьявольский соблазн, Тери, – хриплым от вожделения голосом прошептал он. – У меня руки чесались схватить тебя и прижать к себе вот так…
У нее тоже чесались руки от нетерпеливого желания потрогать его всего, везде, ощутить на ощупь гладкую кожу и упругое мускулистое тело, обтянутое рубашкой и джинсами. Но она лишь пробежала пальцами по его густым темным волосам. И тогда он ее поцеловал.
Никто и никогда еще не целовал ее так! Праздник чувственности – вот что это был за поцелуй. Сперва – нежная ласка губ и легкие дразнящие движения языком; вот. Лео чуть прикусывает ее нижнюю губу, и язык его проникает внутрь, чтобы прикосновением к чувствительному небу подарить ей неописуемое наслаждение. А вот они сливаются в безумном танце двух языков – подобии чувственной любви; волна желания захлестывает обоих, и два тела – мужское и женское, –
– Что ты со мной делаешь! – хрипло воскликнул Лео, ставя ее на ноги. – Я весь горю – а ведь мы только начали то, чего я так долго жаждал!
Жаждал… да, вот верное слово. И она… каждая клеточка ее тела жаждет его.
Он усмехнулся.
– Какой милый рисунок у тебя на футболке – сердце и улыбка. А, знаешь ли, что если растянуть улыбающиеся губы… – двумя указательными пальцами он потянул ткань в разные стороны, – то уголки окажутся точно на вершинах грудей. Что за чудные груди…
Он обвел пальцами ореолы сосков, и Тери вздрогнула от острого, почти болезненного наслаждения.
– Такие тугие… такие сочные… – хрипло проговорил Лео, опуская взор.
Вытянув футболку из-за пояса юбки, он потянул ее кверху – все выше… выше… отбросил ее в сторону… расстегнул лифчик… и вот – о боже! – обхватил ладонями ее полную, зрелую грудь. Пальцы его начали игру с возбужденными сосками, и Тери чуть не задохнулась от наслаждения.
Протянув к нему руки, она торопливо, дрожащими пальцами расстегнула рубашку, развела ее в стороны и с торжествующим стоном положила руки на гладкую, шелковистую, с тугими мускулами грудь. Она никогда и не думала, что мужчина может быть на ощупь таким – гладким, нежным и в то же время волнующе сильным.
Уэйн таким не был… Но Тери отринула воспоминания о бывшем муже. Можно ли сравнивать его с Лео? Да ни за что! Ведь Лео – само совершенство.
В восторге она провела пальцами по его крошечным соскам. Лео шумно вдохнул, грудь его подалась вперед и словно запульсировала от ее прикосновения, а Тери ощутила сладкое чувство женской власти над возлюбленным. Сознание своего могущества опьяняло: одно ее движение – и он сходит с ума от страсти!
– Да… – выдохнул он. – Еще…
Она стянула рубашку с его плеч. И плечи оказались совершенны – широкие, сильные, мужественные, но не «перекачанные», без неестественных мышечных бугров. Едва не застонав от восторга, Тери положила на них ладони. Тем временем Лео стащил с себя рубашку и прижал Тери к себе, грудью к груди, нетерпеливо расстегивая на ней юбку.
Что за тайная красота скрыта в сближении полунагих тел! Тери не могла дождаться, когда же наконец ощутит его всего, целиком. Вот юбка с легким шорохом скользнула на пол; вот Лео сорвал с себя джинсы, выступил из них… Теперь ничто не разделяло мужчину и женщину: они прильнули друг к другу, наслаждаясь совершенством своих тел.
– Ты вся такая… невероятно женственная… – с благоговейным трепетом в голосе проговорил Лео, и Тери ощутила себя богиней.
Да, он совершенен. Не так, как она воображала, – нет, неизмеримо прекраснее! Воплощение мужской силы: мощный и стройный, с тугими мускулами и тигриной грацией. Он был объят желанием и забыл обо всем, кроме нее, с каждым прикосновением, с каждым поцелуем желая большего… Когда же он уложил Тери на постель и прильнул губами к ее разгоряченному телу, она ощутила, что внутри у нее что-то тает, словно сердце превратилось в блюдце мороженого под жарким летним солнцем.