Рецидив
Шрифт:
— Он пока побудет у меня.
— Тогда хотя бы пистолет.
— И он останется у меня.
Пара представителей Независимой ассоциации галактических риэлтеров вышла в коридор.
Блондин оглянулся.
— Напрасно вы это делаете, господин майор. Если к утру мы не получим хурракан и согласие работать с нами, наверху сыграют тревогу, и вас никто не убережёт. Дело серьёзнее, чем кажется. И вы, и ваши друзья, и ваша девушка находятся в большой опасности. Позвоните мне, когда проанализируете
— Цах-ка-до, Тромб! — прошипел брюнет.
— Пусть пока побудут у него, — спокойно ответил блондин напарнику, специально не переходя на свой язык. — Он человек умный, поймёт.
— Благодарю за комплимент. — Максим закрыл дверь, посмотрел в глазок.
Брызгалов, не издавший за это время ни звука, посмотрел на него, на пистолет в руке.
— Что здесь происходит? Кто это был?
— Не поверишь. — Максим подтолкнул капитана в комнату. — Посиди в гостиной, я сейчас.
Глянув на визитку, где был выдавлен только телефонный номер, он плеснул на разгорячённое лицо холодной водой, вернулся в гостиную, где Брызгалов на корточках рассматривал хурракан, лежащий у стола.
— Что это?
— Садись, я всё расскажу. — Максим подобрал аппарат, восстанавливающий память, а может быть, способный и стирать её, сел на диван.
Брызгалов снял шляпу, пристроился рядом.
— Был в конторе?
— Собирался, но теперь не поеду, изменились обстоятельства. Молчи и слушай.
Речь командира группы произвела на Юлия Антоновича необычное впечатление. Он шевелил бровями, думал, хрустел пальцами, смотрел оценивающе, озабоченно и с каким-то внутренним напряжением, потом сказал:
— А я боялся тебе признаться.
— В чём?
— Мне не один раз приходили в башку странные мысли, а во сне я видел странные картины, неземные. Вот те крест! — Капитан сложил пальцы, но креститься не стал. — Летал на каких-то страшилищах с зубами, с кем-то сражался. Значит, это правда?
— Правда, — кивнул Максим, разглядывая в руках изделие неизвестных жителей Галактики. — Всё имеет свою причину. Мы там были, на Сьёне, охотников выручали. Теперь вот имеем возможность вернуть тебе память.
Брызгалов с опаской посмотрел на хурракан.
— Ты спросил, как действует эта машинка?
— Здесь всего один курок и одна кнопка, видишь, серый бугорок? Тот брюнет, кликуха у него знатная — Жлоб, не нажимал больше ничего, только на курок.
— Всё равно страшно.
— Позже поэкспериментируем… на кошках. Что будем делать? Вопросов возникло столько, что голова кругом.
— Надо выручать Ольгу. Нет? Если эти твои рептилии… гм… правы, ей могут сломать психику. Хотя нам какое до этого дело, если честно?
Максим в упор посмотрел на капитана, и тот
— Всё понял, вопросов больше не имею. Но если мы сунемся к ней, федералы прищучат нас по полной программе. Да и что скажет полковник?
Брызгалов имел в виду Сидорина.
— Зачем ему знать о наших проблемах?
— Ты хочешь действовать неофициально?
— Слишком многое нужно объяснять, чтобы действовать официально. Хотя вполне может сложиться ситуация, когда потребуется его помощь, мужик он трезвомыслящий.
— Без поддержки мы не обойдёмся.
— Придётся на первых порах.
— Да я не возражаю, командуй.
— План такой. Сначала вернём тебе память, да и остальным нашим пацанам тоже. Освободим Ольгу. Доберёмся до лаборатории, где изучают хаур, и умыкнём его.
— А потом?
— Потом подумаем, что с ним делать, передавать или не передавать пришельцам. Не сильно они мне нравятся, что-то недоговаривают, о чём-то умалчивают.
Брызгалов поскрёб макушку.
— План дохлый, если честно. Однако офигенно интересный. Как там сказала твоя Ольга?
— Моя, — усмехнулся Максим. — Было бы всё так просто.
— Ну, всё равно, твоя она или нет, но, с твоих слов, она выразилась в том смысле, что их руководство возбудилось по полной программе, коль впереди светит контакт с инопланетянами.
— Мы уже имели этот контакт.
— Кто об этом знает, кроме нас? Хочу только предупредить: мне тоже очень не понравились рожи тех решальщиков, что были у тебя. На всё пойдут ради достижения цели.
— Других у меня нет. Вызывай парней, будем разрабатывать операндо.
— Ввяжемся — обратной дороги не будет.
— Ты против?
Брызгалов достал айфон, но в это время зазвонил телефон Максима.
— Слушаю, — поднёс он трубку к уху.
— Максимушка, здравствуй, — заговорил в трубке голос Евгении Евграфовны, жены Пахомыча. — Тут у нас чего-то неправильное происходит.
— Тётя Женя? Добрый день, рад слышать. Что случилось?
— Чужие люди приходили, Пахомовича моего пытали, с собой забрали.
Сердце ёкнуло.
— Какие люди? Как — пытали?!
— Ну, спрашивали всякое-разное, двое из Москвы, я фамилию запомнила — Спицын вроде. А потом пришёл тот полицай, с которым ты повздорил, с рыбьими глазами.
— Капитан Посвитлый?
— Он, рожа снулая, и увёл Пахомовича.
— Куда?
— Да кто же его знает, не сказал, увёл, и всё. Коля шепнул: позвони Максиму, я и звоню.
— Понял, тёть Жень, не переживай, что-нибудь придумаем. Жди моего звоночка, попробуй разузнать, куда увели дядю Колю.
Максим выключил телефон, встретил взгляд капитана.