Рецидив
Шрифт:
Максим улыбнулся.
— Тут ты прав. Мы не за границей, в конце концов.
— А что, за границей мы бздели? — оскорбился капитан. — Никогда! Чего бы мы тогда стоили? Ну так я пошёл?
— Погоди, с камерой ещё не решили.
— У моих родителей где-то в чулане хранится старая японская «Сони» конца девяностых годов, внушительная такая, и на хаур похожа. Могу поискать.
— Поищи и привези, хотя чувствую, галактоиды хотят не просто на неё полюбоваться, а зафиксировать сигнал от неё. Может, хаур
— Если бы он был снабжён маяком, они не требовали бы показать её кому-то из своих наблюдателей. Скорее всего хаур излучает в каком-то диапазоне, что фиксируется датчиками, но тут уж ничем мы это излучение не заменим. Придётся вычислять наблюдателей в процессе.
— До процесса.
— Согласен.
— Бери парней и дуй к «Алым парусам», вычисляй возможных наблюдателей, они вполне могут подъехать заранее.
— Командир, мы когда-нибудь ошибались?
— Ладно, иди. Жду камеру. До четырёх связь по мобиле, после четырёх переходим на «уши».
Брызгалов ушёл.
Максим попробовал набрать номер Ольги, выслушал вежливый голосок мобильной мадам: «Абонент недоступен» — и подсел к компьютеру. Надо было найти виды торгового центра «Алые паруса» у выхода из метро «Щукинская» и прикинуть, где могут остановиться агенты НАМР.
В три часа дня позвонил Брызгалов:
— Мы на месте, начинаем работать.
В четыре с минутами Максим закрепил в ухе бусину приёмника рации, а на губе — «родинку» микрофона. Проверил связь.
Бойцы группы обследовали территорию торгового центра и были немногословны.
В пять он сел в машину, выучив все мыслимые подъезды к «Алым парусам» и закоулки вокруг него. Приближаясь к торговому центру, получил доклад капитана:
— Здесь они! — удовлетворённо заявил Юлий Антонович. — В двух машинах: бежевая «Вольво-СХ 80» и серый «Фольксваген Туарег».
— Точно в двух? — засомневался Максим.
— Зуб даю! Мы пять раз просканировали окрестности центра, изучили все полста с лишним припаркованных тачек. Но главное, из «Вольвы» выползал мужик — точь-в-точь Жлоб! Я его хорошо запомнил. А в «Туареге» сидят трое пацанов с биноклями. Хотя, может быть, это и не бинокли вовсе.
Максим помолчал, выруливая с проспекта Жукова на улицу Живописную. В профессиональных качествах Брызгалова и остальных оперативников он не сомневался, но уж очень необычным был на сей раз противник, вооружённый техникой, опередившей земную на полстолетия, если не больше.
— Вас не засекли?
— Командир!
— Где вы?
— Я сижу в торговом центре на втором этаже, в ресторане, отсюда видна почти вся стоянка. Жека делает вид, что он один из водил автобусов, познакомился с тремя, ищет работу, так сказать. Сава ждёт в тачке у выезда со стоянки.
— Клиентов хорошо видишь?
— Почти так же, как свою физию
— Когда я припаркуюсь, начнёте движение. Ты и Жарницкий берёте на себя троих в «Туареге», я и Сава — клиентов «Вольво».
— Принято.
Максим миновал светофор перед торговым центром «Щука», повернул налево, дождался зелёного проблеска светофора на последнем повороте перед «Алыми парусами» и пересёк трамвайные пути, ища глазами просвет в рядах автомашин перед жилым «карандашом» голубого цвета, два этажа которого занимал торговый центр.
«Туарег» и «Вольво СХ 80» он увидел сразу, как только начал парковаться справа, перед автобусной стоянкой, на обширной территории которой расположились ряды автобусов загородного сообщения. Медленно проехал мимо «Вольво», прикидывая, с какой стороны ловчей будет подобраться к машине.
Было без шести минут шесть, когда он втиснул свой суперкар «Торнадо» между старенькой таганрогской «Аквеллой» красного цвета и серебристым «Пежо-308».
— Внимание!
— Слышим, — доложил Брызгалов.
— Покупай цветы и иди с букетом к «Туарегу». Женя — иди туда же с другой стороны.
— Принял.
— Сава, двигай сюда. Как только я скомандую, заблокируешь «Вольве» выезд.
— Принял.
Максим дождался, когда минутная стрелка часов коснётся цифры «12», и толкнул дверцу автомобиля, берясь за пакет с видеокамерой.
— Поехали!
Из-за машин справа, перед небольшим магазинчиком стройматериалов, показался Брызгалов с букетом ирисов. Седая шевелюра (парик, конечно), строгий серый костюм и белая рубашка, вальяжная походка придавали ему вид бухгалтера, купившего цветы, чтобы поздравить коллегу по работе.
Женя Жарницкий, похожий в своём «рабоче-крестьянском» прикиде на шофёра, чью роль он и исполнял, помахал рукой настоящему водителю автобуса, сидевшему за рулём своего огромного «поезда» (он беседовал с ним всё это время), и направился к беленькому фургончику маршрутки, подъехавшему в этот момент к остановке.
Максим вылез из машины, делая вид, что ищет глазами среди прохожих предполагаемых контактёров.
— Вижу оживление, — раздался в наушнике голос Брызгалова. — Это точно они, прилипли к окнам «Туарега» с биноклями!
— Берём!
Боковым зрением Максим отметил шевеление в кабине «Вольво»; его увидели. Поглядывая на часы, озираясь, он потоптался у машины, считая секунды.
На стоянку выехала чёрная «Мазда», за рулём которой сидел Савелий Тарануха.
Максим поднёс к уху телефон, собираясь подать сигнал Тромбу, что он на месте. Но телефон зазвонил сам. В трубке раздался тягучий голос:
— Покажите хаур.
Максим поднял повыше пакет с видеокамерой.
Пауза.
— Вы нас обманули, это не хаур.